Неприкасаемый

Офелия вытерпела экзекуцию молча, а когда они вышли снова на улицу, их дожидался лакей с огромной клеткой в стиле Людовика XV. Внутри была канарейка, важная и раскормленная, будто она, как Робин Бобин Барабек в детской побасенке, скушала «и корову, и быка, и кривого мясника»[15 - Пер. К. И. Чуковского.].

– Это поможет забыть сегодняшнюю мелкую неприятность, – примирительно улыбнулся лорд Рэдклифф.

«Прекрати о нем думать! Опять ты, опять! Только не в библиотеке!» – отругала себя Офелия, нарочно уткнувшись в книгу.

Но не успела вернуться к чтению, как над ее головой прозвучало:

– Вот вы где, мисс Лейтон! Я и не чаял найти вас в другом месте.

Офелия настолько привыкла считать библиотеку своим неприкосновенным убежищем, что приход хозяина казался вторжением. Вот он, в смокинге с галстуком и золотой цепочкой часов – должно быть, вернулся с визитов или, напротив, только собирался в столицу. В черном костюме, особенно ладно сидевшим на статной фигуре, Дориан походил на пантеру – гладкую, гибкую, с лоснящейся шерстью и хищным блеском в глазах.

– Что сегодня читаете?

Офелия послушно показала ему обложку «Джейн Эйр».

– О, чудачка Джейн, которая обыкновенную лошадь принимала за гитраша[16 - Гитраш – потусторонний дух из британского фольклора, который, приняв обличье лошади, мула или собаки, бродит ночью по пустынным дорогам. В романе Джейн Эйр принимает за Гитраша лошадь мистера Рочестера, который поздно вечером возвращается в поместье.], а свет в окне – за блуждающий огонек на болоте! Где вы остановились?

– После смерти миссис Рид Джейн возвращается в Торнфильд-Холл, – сказала Офелия и раздосадовалась, что ответ получился школярским.

– Ах да, помню, конечно, – Дориан повернулся к пылающему закатным огнем окну. – Она подходит к дому и видит на пороге мистера Рочестера. Он тогда назвал ее эльфом, существом из иного мира… Знаете, мисс Лейтон, я давеча говорил, что вы die Hexe Lorelei[17 - Колдунья Лорелея (нем.

). Йозеф фон Эйхендорф, «Лесной разговор».], а теперь тоже назвал бы вас эльфом. Вы странная, не от мира сего. Мне удивительна ваша любовь к одиночеству – в наш-то век, когда мнение света решает все! Должно быть, выходите в мое отсутствие, как Томас Рифмач[18 - Томас-Рифмач – баллада о шотландском барде, плененном Королевой Фей. «Бежит, петляя меж болот/Дорожка третья, как змея,/Она в Эльфландию ведет,/Где скоро будем ты да я» (Вальтер Скотт, пер. С.Я.