Неприкасаемый

В пути она раз проснулась, но, удостоверившись, что от Пиббоди как от собеседницы проку не будет, провалилась опять, покуда густой бас кучера Джонатана не поднял ее из дремоты:

– Приехали, мисс!

Офелия выглянула из окна и во мраке с трудом различила огромные кованые ворота. Через несколько секунд они отворились, и экипаж покатился по хрустящему гравию. Справа и слева высились деревья, смыкая вершины в стрельчатый свод, и девушка провожала их взглядом, еще не до конца отойдя ото сна.

Наконец экипаж остановился перед помещичьим домом, и плотно сбитый, плечистый слуга помог гостье выбраться.

Следом из кареты вытекла Хелен Пиббоди, тучная особа с нарядной брошью, которую она нацепила словно орден. Ногами она шевелила медленно, будто продолжала пребывать в царстве Морфея. Она разлепила глаза и хотела было зевнуть, но застыла с разинутым ртом при виде дома.

– Вот так роскошество! – высказала она свою первую за день мысль и, решив, что на этом довольно, опять замолчала.

Офелия же, хоть и рисовала в воображении, насколько чудесным может быть жилище графа, почувствовала себя совершенно не к месту перед этой мрачной громадой с каменными вазонами на крыше и пышным гербом на фронтоне.

Ей вдруг стало совестно и за старый родительский экипаж, и за нелепую брошь камеристки и даже за свою любимую шляпку, но стыд быстро сменился суеверной тревогой. Ночной час и безлюдность придавали усадьбе сходство с угрюмой крепостью, и гостье мерещилось, будто садовые статуи таращатся на нее, как горгульи с соборных стен. Непроизвольно рука метнулась к груди, чтобы нащупать рубиновый крестик – драгоценный мамин подарок и оберег от всякого зла.

Вдруг парадная дверь распахнулась, и Офелия вздрогнула, надеясь увидеть закутанную в плащ фигуру хозяина. Но на крыльце появилась пожилая полноватая дама, которая, заметив обескураженную гостью, заулыбалась:

– Добро пожаловать в Рэдклифф-Холл, дорогая! Идемте скорее в дом: совсем продрогли на улице!

Ночная прохлада действительно давала о себе знать, и девушка с удовольствием последовала за благообразной дамой, бросив на прощанье взгляд Джонатану – бог знает, когда они свидятся снова! Пиббоди, немного проснувшись, поплелась за ними.

По дороге провожатая представилась как родственница графа, миссис Элизабет Карлтон.

Проходя в полутьме по колоссальных размеров холлу, мисс Лейтон поразилась мерцанию хрусталя на люстре и мраморной лестницей, волной вздымавшейся к большому окну и там разбегавшейся в два ручейка.