Темный век. Сумерки магии

? Мы все верные дети Господа, среди нас нет ни ведьм, ни колдунов, – обратился он к инквизиторам. Хоть староста и подозревал Эрину в чём-то подобном, но её доброта и бескорыстная помощь, не позволили ему выдать женщину. Тем более она излечила его дочку.

? Ведьма! – вскричал Генрих, обвёл взглядом дрожащую от страха толпу и поднял вверх маленькую красную коробку. Из неё лился мерцающий белый свет. ? У нас есть Слеза ангела. Ты знаешь, что это, поэтому яви себя добровольно.

? Я – та ведьма, которую вы ищете, ? Эрина вышла вперёд.

Она слышала о Слезе ангела. Этот артефакт был редкостью и использовался Инквизицией только для обнаружения настоящих ведьм и колдунов. Неподготовленных людей он ослеплял навечно, а имеющим способность колдовать подсвечивал кровь так, что они светились изнутри.

? Водрузите её на костёр, ? скомандовал инквизитор, вынув из ножен меч, и остальные рыцари схватили женщину и привязали её к столбу. – А мы тем временем разберёмся с её сообщниками.

Генрих подошёл к старосте и посмотрел ему прямо в глаза.

Мужчина не отвёл взгляда и стоял, всматриваясь в лицо, скрытое забралом.

? За укрывательство ведьмы вы приговариваетесь к смерти, ? меч вонзился в тело старосты, проткнув насквозь.

Его жена вскрикнула, но тут же уставилась на окровавленный клинок, торчащий из её собственной груди. Инквизитор занёс было меч над Оливией, но вдруг раздался голос:

? Господь не карает детей за грехи отцов, если только дети сами не идут по стопам отцов и не дополняют их меру, ? это был Томас.

Он ненавидел ведьм, но Оливия таковой и не была. Ему нравились её доброта и энергичность, и он не мог позволить ей умереть.

? Послание Мавила: глава двадцать три, стих тридцать второй. А ты смелый мальчишка со знанием Святого писания. – Генрих подошёл к мальчику и присел так, что лица их оказались на одной высоте. ? Это похвально. Хоть ересь и подлежит искоренять до корня, но видимо сам Господь вложил слова эти в твои уста.

? Отец Клавдий тоже не виноват в случившемся, ? Томас понимал, что может пересечь черту, за которой чаша терпения инквизиторов может переполниться.

Вместе с тем, не замолвить слово за человека, заботившегося о нём несколько лет, он тоже не мог. – Ведьма ходила на все службы и молилась, как и все остальные.

? Ты очень смелый. Пожалуй, даже излишне. Кто ты?

? Я – Томас, ? представился мальчик. – Мы с ведьмой единственные кто выжил в Степной. Всё это время обо мне заботился отец Клавдий.