Не наше дело

Новая агрессия и обострение отношений с Советским Союзом были никому не нужны. Территориально, да и исторически на ост ров, очевидно, могли бы претендовать Норвегия, Британия или Исландия, но они не смогли выработать единой позиции, и тогда с подачи СССР ООН приняла решение о демилитаризированном статусе острова, что-то наподобие Антарктиды. И только два года назад была принята программа развития этой территории.

– Да, так и есть, – подтвердил Зиверс, – за это время на острове уже начали строить больницу и почти решен вопрос по школе.

К сожалению, Россия не сразу включилась в действующую программу, возможно, с вашим при бытием ситуация изменится.

– Не сомневайтесь, Клаус, если уж мы где появились, то непременно оставим свой след в истории.

– Главное – сильно не натоптать. – Искаженная акцентом фраза на русском языке резанула ухо.

– Да вы шутник, господин Зиверс, – усмехнулся Гартман, – шутник-полиглот.

– Не думаю, что раскрыл для вас что-то новое, – немец вновь перешел на английский, – уверен, что соответствующие службы ознакомили вас с моим досье.

Гартман хотел ответить, но я успел быстрее:

– Вы знаете, Клаус, я вас разочарую. Нет. Ваше досье мы не видели. Досье Ларсена нам показывали, еще парочку, а ваше, извините, нет. Сказали, что фигура зама по безопасности слишком незначительна и не заслуживает нашего пристального внимания.

Зиверс некоторое время шел молча рядом с нами, затем резко остановился.

– Вы конфликтный человек, Эдди.

Остров – это замкнутая система. Не лучшее место для конфликтов.

– Весь наш мир замкнутая система. Чтобы его покинуть, как правило, надо умереть. И тем не менее вся мировая история – это история конфликтов. Парадокс, не правда ли?

Наконец мы достигли вершины, на которую поднимались во время нашего непринужденного общения. То, что я увидел с перевала, заставило меня забыть о Зиверсе, а точнее, заставило меня забыть обо всем на свете. Открывшаяся картина потрясала своим величественным великолепием.

Гартман, не менее пораженный увиденным, замер рядом со мной.

Представьте себе блюдце диаметром порядка двадцати километров, наполненное водой. Представили? Сомневаюсь. Но именно такое блюдце лежало прямо перед нами. Чтобы достичь его, оставалось лишь спуститься вниз с той самой точки, на которую мы так долго взбирались. Вода в блюдце, подогреваемая гигантским невидимым кипятильником, интенсивно парила и, казалось, вот-вот закипит.