Прайм-тайм

Бережно вынимаю кассету с интервью Мэлани, стараясь не шуметь, и бреду к себе в кабинет.

– Франклин. – Бросаю пленку и блокнот на стол, а сумку на свободное кресло. – Не трать время на проверку одноклассников Брэда. Лучше послушай. Послушай меня.

Вероятно, я устанавливаю новый скоростной рекорд речи, пересказывая напарнику безумные события сегодняшнего утра. Франклин повернулся спиной к экрану компьютера и внимательно слушает, вставляя ободряющие и сочувственные «угу» в подходящих местах.

Моя речь постепенно затухает и сходит на нет.

С мыслью о том, что утро можно смело выбрасывать на помойку, обрушиваюсь в кресло.

– Да ты у нас ярко выраженный претендент на «Прозак», – подытоживает Франклин. – Ведь они просто делают свою работу так, как считают нужным, Шарлотта. Ты здесь ни при чем, понимаешь? – Он достает салфетку из пачки, лежащей в ящике стола, и протирает невидимую царапинку с кожаной туфли. – К тому же признай. Ты как будто… – он поднимает на меня взгляд, – жить не можешь без одобрения.

Понимаешь? Иногда…

– Я не завишу от одобрения, – перебиваю я Франклина, отклоняя его гипотезу. – Я завишу от успеха. Ты ведь знаешь, как здесь все устроено. Если тебе не говорят «да», то говорят «нет». А «нет» – это плохо. Оно быстро превращается в «нет работы».

И вот уже сегодня, вспоминаю я в миллионный раз, меня не пустили в кадр. Дважды. Быть может, я что-то вроде бомбы замедленного действия. Запрограммированная на самоуничтожение. Этакий Чеширский кот[10 - Чеширский кот – персонаж книги Л.

Кэрролла «Алиса в Стране чудес», обладавший способностью растворяться в воздухе, оставляя после себя лишь улыбку.] двадцать первого века. И вскоре ничего от меня не останется, кроме улыбки – на видеопленке.

Франклин указывает на фотографии с церемоний награждения, которые я развесила на стене.

– Двадцать премий «Эмми». У тебя двадцать «Эмми», – говорит он. – Ты на вершине успеха. Да ты золотая жила для «Третьего канала».

– В прошлом году я не победила, – напоминаю ему. Пробегаю взглядом по фотографиям.

На каждой из них я, расплываясь в улыбке, стою в обнимку с кем-нибудь из предшественников Франклина, и все мы сжимаем в руках золотые статуэтки. Натыкаюсь и на физиономию Милашки Джеймса. Когда-нибудь закину снимок в «Фотошоп» и вырежу этого типа из кадра – так же, как поступила с ним в реальной жизни. – И взгляни правде в глаза, Франклин. Мой срок годности истекает.