Ты не коснись моей руки

Вот его жена, как он любил повторять, своим поведением никогда бы не вызвала у него даже подобного желания.

– Она сама сказала тебе?

– Я и сам это заметил. Да, она тоже подтвердила.

Старицкий поморщился и принялся барабанить пальцами по краю стола. Он выглядел раздосадованным, со стороны могло показаться, что моё известие расстроило его только потому, что нарушило планы. Но это было не так.

Он обожал дочь, и если бы сейчас вместо меня в этой комнате стоял её обидчик, ему бы не поздоровилось.

И те удары, которые я ему отвесил, были бы сравнимы для Шевковича с комариными укусами.

Отец Марго мог быть жесток, но никогда не ставил это во главу угла. Жестокость не доставляла ему удовольствия, именно поэтому я был ему предан. Его внутренний компас, указывающий на справедливость тех или иных поступков, совпадал с моим.

– Мишка, чёрт тебя подери! – он стукнул по столу и встал на ноги. – Никогда больше не решай проблемы моей семьи за моей спиной.

Он говорил медленно, смакуя каждое слово.

Мы стояли друг напротив друга и мерились взглядами. Старицкий не любил, когда кто-то не опускает перед ним глаз.

Я же никогда этого не делал. Думаю, с некоторых пор он просто терпел меня, потому что я был полезен.

Умел добыть для него любую информацию. Выполнял поставленные задачи в срок и не оставлял следов. Удобно иметь такого человека, в преданности которого не сомневаешься. Преданность вообще нынче редкое качество.

– Ты меня понял? – спросил он, и я только кивнул, пряча усмешку.

Старицкого боялись, хотя я не припомню, чтобы он был причастен к криминальным делам. Впрочем, так или иначе, нам всем иногда приходилось соприкасаться с теневой стороной жизни.

–Кстати, – смягчился мой покровитель и босс. – Я тут говорил с министром иностранных дел. У него есть для тебя выгодное предложение. В наше посольство Чехии требуется помощник посла. Думаю, хватит тебе прозябать в МИДе пятым человеком третьей метлы! Сам понимаешь, пару лет там, и здесь откроются иные перспективы.

Что думаешь?

Он склонил голову набок и прищурился. Это было не предложение, а отступные. Старицкий всё понимал, но чётко давал понять, чтобы я держался от его дочери подальше.

– Думаю, что мне следует узнать подробности, – ответил я, и в стальных глазах шефа промелькнуло облегчение.

– Я так и думал, что тебе понравится это предложение. Считай, место уже твоё, – он похлопал меня по плечу и предложил присесть и выпить.