Версенес. Начало

Как надоем – так уеду.

– Глупости. Ты никогда не надоешь. Это скорее тебе здесь надоест.

– Но я очень люблю всех вас.

– А дело совсем не в нас, и ты об этом знаешь. Тебе надоест торчать в этом унылом городишке.

– И вовсе он не унылый. Он очень милый и красивый. Он замечательный, – удивительно, но мне сейчас именно так и казалось.

– Тебе вовсе не город нравится, а те, кто в нем. Тебе оттого и мил сейчас здесь каждый камень, что все важные люди тут… Не будь их, это был бы такой же город, как и другие, просто немного красивее.

– Наверное, ты прав.

На этом разговор прервался, мы подъехали к городскому парку, где отдыхали молодые и не очень люди, среди которых предположительно были мои одноклассники.

В парке фонарей почти не было, и большая часть дорожек была погружена в кромешную тьму. Справа от старого тира на лавочках мы нашли компанию моих одноклассников. Каково было мое удивление, когда из всей этой пестрой компании вышла школьная подруга, с которой последние несколько классов мы были неразлучны.

Я потеряла с ней связь почти сразу как переехала. Она поступила в институт и усиленно училась, а я переживала кризис взросления одновременно с одиночеством и отчаянно рвала все старые связи, надеясь, что от этого станет легче.

Мы обнялись, она была удивлена. Несколько лет ни слуху ни духу, а тут… Посыпались вопросы, на которые совсем не надо было отвечать. Все было не важно. Мы вместе. Слово за слово, Элла уже зовет меня в клуб. Как хорошо, что у меня такой понимающий брат.

Он без лишних вопросов отпустил меня.

Казалось, Эллу здесь знает каждый официант и охранник. Она со всеми здоровалась за руку и целовала в обе щеки.

Мы выпили по пиву, потом еще по одному, Элла знакомила меня, казалось, со всеми, кто проходил мимо. Музыка орала так, что я даже своих мыслей не слышала, а множество ярких вспышек грозили бы перейти в головную боль, будь я абсолютно трезва. Мы сидели за стойкой бара, вокруг сновала толпа, желающих подзаправиться «огненной водой», в пяти метрах бесновался танцпол.

Все это очень напоминало школьный выпускной, только наряды посовременнее, публика постарше, а в остальном все точно так же. Вот сейчас ко мне подойдет Винсент и пригласит танцевать. Винсент. Вин-сент. Моя школьная любовь.

Но ведь это на самом деле Винсент сейчас идет ко мне. Такой же, как раньше. Высокий, тощий, одет в то, что иначе как бабушкиной кофтой и назвать нельзя.