Навсе…где?

На ней висел кулон – черная жемчужина в виде готовой распуститься почки, которая пряталась между двумя искусно изготовленными из серебряной пластины листочками. Кашмир покачал кулоном перед моими глазами, словно гипнотизер маятником.

– О нет! – выдохнула я.

– О да. Неужели вы думали, что в качестве подарка получите от меня только вырезку из украденной газеты?

– Похоже, ты и в самом деле не заплатил ни за то, ни за другое.

– Откуда вам это известно? У меня ведь были деньги, полученные от капитана.

– Оттуда, что я не вчера родилась.

– Да ладно вам, амира! – рассмеялся Кашмир. – Вчера вы радовались тому, что я искусный вор.

С сердитым видом я скрестила руки на груди:

– Я знаю, но все-таки это нехорошо.

– Какое мудрое замечание. С ним не поспоришь. И все-таки рискну напомнить, что, если бы я не был вором, мы бы никогда не встретились.

– Это точно, – кивнула я и, не выдержав, улыбнулась.

Кашмир, спасаясь от преследователей, забрался на борт «Искушения» в порту фантастического, невероятного города под названием Ваади-аль-Маас, где змеи длиной и толщиной с главную корабельную мачту скользили по коврам из бриллиантов, каждый из который был размером со сливу.

Я стояла ночную вахту, когда худенький юноша вскарабкался на борт и спрятался за фальшбортом. Увидев меня, он предостерегающим жестом приложил палец к губам. Следом за ним из темноты на пристань выбежал целый отряд гвардейцев. Я хорошо помню, как в лунном свете заблестели обнаженные клинки их сабель. Когда командовавший отрядом капитан посмотрел в мою сторону, я показала в сторону ближайшей улицы.

Разумеется, мне следовало догадаться, что присутствие на борту Кашмира создаст немало проблем. А также о том, что он будет оказывать на меня дурное влияние. Но главное было в том, что он стал моим другом.

Кашмир оставался им все два года, которые я провела в местах и эпохах, где никогда бы не оказалась, если бы не мое прошлое. Через несколько дней Слэйт, узнав о появлении на корабле нового члена экипажа, предупредил меня: «Он не всегда был здесь и не останется тут навечно».

Вспомнив об этом сейчас, я сглотнула, чувствуя, как у меня внезапно пересохло в горле. Мой отец провел с Лин всего два года. Что было бы для меня лучше – потерять Кашмира или никогда не знать его? На несколько мгновений я вдруг остро посочувствовала Слэйту.

Кашмир снова покачал у меня перед глазами серебряной цепочкой с кулоном. Я протянула руку. Он разжал пальцы, и украшение скользнуло мне в ладонь.