Чумная крыса

Какой кофе вы пьете обычно?

– Черный.

– Но в этот день выбрали с молоком и…?

– И «имбирным пряником», это сироп. Я предоставил Квинк выбрать вкус.

– Был какой-то особый повод? Эта дата вызывает у вас какие-то ассоциации?

Нет, она не шутила. Выражение лица ясно говорило, что эта информация важна для дела. «Что ж, придется играть по ее правилам, раз нет другого выбора», – пронеслось в мыслях, вслух же он сказал:

– Я проснулся раньше обычного и позволил себе немного отойти от привычного распорядка дня.

Насколько мне известно, капучино и грейпфрутовый сок не являются правонарушением, как и кофе с молоком.

– Вы не ответили.

Двенадцатое октября. Прошло чуть больше месяца. Он попытался вспомнить, но это ни к чему не привело. Это был обычный будний день. Почти.

– Я не знаю, – Поуп мотнул головой, одновременно пожав плечами.

– Вы не знаете? Не хотите знать? Или не помните?

– Я не знаю, – куда более твердо повторил он.

– Каждый день вы выбираете черный кофе, но именно в этот день изменили своим привычкам, – констатирует Сприн, указывая на него сигаретой, зажатой между средним и указательным пальцами, а затем смотрит в папку.

 – Ваша персональная ООС выпущена до второй, конечной Реформации, – читает женщина и выпускает еще один клубок дыма, прежде чем поднять взгляд от бумаг. – Она давно устарела. Не было желания ее демонтировать?

– Она исправна.

– Фрматнуть и вконтачить новую, прокаченную версию?

Дым дерет горло, хочется открыть окно, а неожиданный переход капитана на сленг нижнего уровня дезориентирует.

Он звучит почти неприлично в стенах этого здания.

– Нет, не было.

Квинк – это первое, что чета Поуп приобрела в новую квартиру. Он слышал этот голос на протяжении почти пятнадцати лет. Чуть меньше, чем продлился его брак с Лорелин, чуть меньше, чем слышал голоса детей, покинувших дом с достижением совершеннолетия. В стенах его дома периодически появлялись другие женщины, они приходили и уходили. Сыновья связывались с ним через видеофон, находясь на другом конце необъятной страны.

Квинк – константа, неизменно присутствовавшая в его жизни последние годы. Могло ли ему прийти в голову демонтировать ее или заменить на иной интерфейс с отличными электронными мозгами?

– Вы полагаете, демонтаж ООС, установленной в вашем жилище более четырнадцати лет назад и ни разу не подвергавшейся форматированию, сродни… – тут капитан сделала паузу, ткнув сигаретой в пепельницу.