Бабочка

 – Твое место на кухне!

– Я думал, вы мои друзья, – захныкал Дудл. Его толстые губы быстро наливались синевой, весь живот до колен потемнел от крови. – А вы меня убиваете…

– Мой друг у меня в руке, – ухмыляясь, сказал Клай, воткнув нож в горло Дудлу. Он тут же отскочил, чтобы не запачкаться кровью, которая ударила из рассеченной артерии тугой струей в стену. Захрипев, Дудл тщетно пытался зажать страшную дыру рукой, но алый фонтан пробивался сквозь его грязные пальцы. Ослабев, он грузно повалился на пол, растекшись бесформенной тушей.

– Мамочка, – булькая кровью, прошептал Дудл.

Клай равнодушно смотрел на судороги умирающего. Наконец чумазая пятка Дудла трепыхнулась в последний раз, и парень затих.

– Одним геморром меньше, – резюмировал Клай. Наклонившись, он аккуратно вытер лезвие об штанину Дудла. – А теперь рвем когти, детка.

Пружинистой походкой он ушел в комнату, а Юта продолжала стоять, в безмолвном оцепенении глядя на остывающее тело Дудла.

«Дима Букин», – вспомнила она с каким-то глухим опустошением.

Расползающаяся лужа еще теплой крови коснулась ее грязных носков, но она даже не отступила. Внезапно на нее накатила тошнота, перед глазами все поплыло, и она обессиленно прислонилась к стенке, забрызганной багровыми кляксами.

– Ты что там, уснула?! – раздраженно рявкнул из комнаты Клай. – Одевайся! И возьми чего-нибудь пожрать с собой!

– Я никуда с тобой не пойду, – внезапно сказала Юта.

– Чего?!

Клай выглянул из комнаты, уставившись на нее так, словно у девушки выросла вторая голова.

– Я не расслышал, детка, – вкрадчиво проговорил он.

– Я никуда не пойду, – тихо, но решительно сказала Юта. – И еще… ты ублюдок, Клай.

Глаза Клая округлились.

– Мне что, тебя тоже наказать, тупая сучка? – сквозь зубы произнес он.

– Ты конченый ублюдок и подонок, – устало продолжила Юта. – Этот парень дал нам ужин и ночлег. Да, от него воняет и он дрочит на футбольный мяч. Он дурак и псих. Но ты не должен был убивать его.

Лицо Клая окаменело, взгляд посуровел.

– Вот как мы заговорили? Ты забыла, что этот полудурок мог бы нас заложить?

Он медленно вынул из кармана джинсов нож. Тускло блеснуло узкое лезвие, уже очищенное от крови.

– Повтори, как ты меня назвала, – ласково попросил Клай.

Он размахнулся, впечатывая тяжелый грязный ботинок в живот Юты. Согнувшись вдвое, она захрипела и, хватая ртом воздух, беспомощно сползла на пол.

– Повтори! – брызгая слюной, провизжал Клай.