Бремя молчания

Кое-как устроившись, девочка набросала на себя сухие ветки и листья, стараясь замаскировать яркую розовую ночнушку. Она сидела, держась за бок, и пыталась отдышаться, хотя боялась громко выдыхать. Если Гриф услышит ее и найдет, ей уже не убежать.

Шли минуты. Гриф не появлялся. Только дятел стучал где-то над головой да слышались другие мирные лесные звуки. Несмотря на жару, Калли дрожала. Она растирала предплечья, покрытые гусиной кожей. Сегодня Гриф снова выместил на ней злость, даже ненависть, и она сразу вспомнила другой день, о котором всеми силами старалась забыть.

В тот день…

Декабрь, мороз. Ей четыре года. Бен убежал кататься на санках с друзьями. Мама с огромным животом варила какао. В чашку Калли она бросала белые пухлые зефирины и кубики льда, чтобы не так горячо было пить. Калли устроилась за столом, разложив перед собой бумагу и разноцветные фломастеры.

– Ну, Кэл, как назовем малышку? – спросила мама, ставя перед ней чашку с какао. – Пей осторожно, не обожгись.

Калли отложила рисование – она обводила по точкам елку, оленя и маленького, толстенького Санта-Клауса.

– Давай назовем ее Ледышкой, – ответила она, мешая в чашке тающие зефирины.

– Ледышкой? – засмеялась мама. – Какое необычное имя! Как еще?

– Кексиком, – хихикнула Калли.

– Кексик? Это второе имя?

Калли кивнула, набив рот липкой белой массой.

– Именинный торт, – добавила она. – Ледышка Кексик Именинный торт, вот как мы ее назовем!

– Славные имена, – улыбнулась мама, – только все какие-то… съедобные.

Представляешь, позовешь малышку и тут же проголодаешься! Может, лучше назовем ее Лили или Эвелин? Эвелин звали мою маму.

Калли скорчила гримасу и нерешительно отпила глоток какао. Горячая сладкая жидкость обожгла горло, и Калли открыла рот и замахала перед ним ладошками.

Распахнулась дверь черного хода, на кухню ворвался клуб морозного воздуха.

– Папа! Папа вернулся! – закричала Калли. Она встала на стул, и когда отец поравнялся с ней, обхватила его руками за шею и заболтала ногами.

Несмотря на то что Калли была в теплой фуфайке, она чувствовала холод, идущий от его куртки. Отец пытался утихомирить Калли:

– Не сейчас, Калли. Мне нужно поговорить с мамой.

Калли не выпускала его, и он неуклюже подошел к Тони, отодвинув дочку.

Ей в нос ударил запах пива.

– Фу! – Она наморщила носик.

– Я ждала тебя несколько часов назад, – ровным голосом произнесла Антония.