Наш неистовый конец

 – И еще одна вещь, которую тебе, наверное, хотелось бы знать. Папа получил письмо с угрозой. Кто-то утверждает, что намерен возродить чудовище.

Рома вскинул одну темную бровь. На сей раз, когда он попытался высвободить свой пиджак, Алиса не стала его удерживать, поскольку в этом больше не было смысла.

– Чудовище сдохло, Алиса, – сказал он. – Увидимся позже, хорошо?

Рома начал спускаться, напустив на себя беззаботный вид. Его строгий костюм и холодный взгляд могли бы обмануть любого, но не его сестру. Она заметила, как дрожат его пальцы, как дернулся мускул на его челюсти, когда он стиснул зубы, чтобы придать безразличие своему лицу.

Он все еще оставался ее братом. Он еще не совсем пропал.

Глава три

В одном из кабаре на территории Белых цветов этой ночью было особенно шумно.

Обычно в «Подсолнухе» и без того оживленно, за столиками полно посетителей, оглушительно приветствующих полуголых танцовщиц и поглощающих спиртное, которое льется рекой. Единственное место, которое могло бы потягаться по популярности с «Подсолнухом», это бойцовский клуб, спрятанный под неприметным баром в соседнем доме, клуб, о котором в городе никто бы не знал, если бы не постоянный поток посетителей.

Когда в полночь «Подсолнух» открывается, туда проникает холодный зимний ветер, но никто здесь не ощущает его. Когда кабаре закрывается на рассвете, его посетители снова превращаются в мусорщиков, попрошаек и гангстеров, едва сводящих концы с концами, но, сидя плечом к плечу за столами, они непобедимы – пока играет джаз, пока горит свет и пока длится ночь.

Посетитель садится и смотрит, как Белые цветы бросают на сцену монеты и хватают танцовщиц, одетых в белое, будто они невесты на свадьбе, а не нищие эмигрантки с фальшивыми улыбками и плохими зубами, бежавшие из России.

Все посетители явились сюда за одним и тем же. Одни заливают мозг спиртным в надежде на то, что что-то вспыхнет в их пустых сердцах. Другие идут окольными путями, собирая разбросанные монеты, незаметно опуская ловкие пальцы с острыми ногтями в карманы пьяных мужчин и доставая оттуда хрустящие купюры.

Все в этом зале… все они хотят что-то чувствовать, чего-то добиться, хотят кем-то стать – кем-то настоящим, а не очередным мелким винтиком в огромной машине этого города, одержимо делающего деньги.

Все, кроме этого посетителя.