Наш неистовый конец

Он делает глоток своего напитка. Это хуанцзю – рисовое вино – оно не такое уж крепкое. Он разглядывает приближающуюся танцовщицу. Она молода – ей четырнадцать, может быть, пятнадцать. Он дотрагивается до своего галстука, ослабляет узел. Затем опрокидывает свой напиток на стол, запах алкоголя пропитывает его одежду, и он меняет обличье.

Танцовщица останавливается и закрывает руками рот. Ей уже хочется спать от спиртного, которое она выпила с клиентами, и поначалу ей кажется, что это только чудится ей, тем более что освещение в кабаре тусклое и мерцает.

Но вдруг его рубашка лопается, спина высоко выгибается, и вот уже в «Подсолнухе» сидит не мужчина, а чудовище – жуткое, сине-зеленого цвета.

– БЕГИТЕ! – истошно кричит танцовщица по-русски. – Чудовище!

Из отверстий на спине монстра сыплются насекомые, тысячи крохотных существ, они ползут по столам, полам, наползают друг на друга, пока не находят потную человеческую кожу, раскрытые в крике рты, пока не проникают в глаза, ноздри и волосы, не забираются внутрь и не находят нервы.

Кабаре застилает черная пелена заразы, и уже через несколько секунд она поражает первую жертву, которая вцепляется в свое горло, тщась выдавить из него насекомых.

Ногти разрывают кожу, затем мышцы. Как только из горла первой жертвы начинает хлестать кровь, горла начинают раздирать и остальные.

Проходит одна минута. Одна минута – и кабаре замирает, превратившись в подобие поля битвы, усеянного мертвыми телами.

Танец на сцене прекратился, музыканты не двигаются, только граммофон в углу продолжает издавать дребезжащие звуки, хотя никто больше не шевелится, а глаза пусто смотрят в потолок.

Чудовище медленно выпрямляется, делает судорожный вдох. Кровь пропитывает половицы кабаре и сквозь щели стекает на землю под зданием.

Однако на этот раз помешательство не распространяется. Насекомые выползают из-под кожи трупов и вместо того, чтобы направиться наружу в поисках новых жертв, возвращаются к чудовищу и заползают туда, откуда пришли.

Помешательство перестало быть заразным, отныне оно поражает только тех, кого выбрал хозяин чудовища. Когда в монстра возвращается последнее из насекомых, он медленно крутит головой и съеживается, пока снова не становится человеком. И его нисколько не мучает совесть.

Через пять минут после полуночи он покидает «Подсолнух».

* * *

Новость распространяется быстро.