Наш неистовый конец

Маловероятно, что Рома специально выискивал Алых, чтобы убивать из мести – он не мог дойти до такого, – но всякий раз, когда вспыхивал конфликт, послание было ясным: «Это твоя вина, Джульетта».

Именно она, Джульетта, подняла градус вражды, именно она выстрелила в Маршалла Сео и сказала Роме в лицо, что все то, что между ними происходило, было ложью. Так что теперь кровь, которую он проливал, была его местью ей.

И выглядел он соответственно этой роли. В какой-то момент он сменил свои темные костюмы на одежду более светлых тонов, и сейчас на нем был кремовый пиджак, золотистый галстук, а запонки отражали свет всякий раз, когда экран вспыхивал белым.

Сидел он, не горбясь, в кресле с вытянутыми ногами, как делал прежде, чтобы в него случайно не уперся чей-нибудь взгляд.

Рома Монтеков перестал быть наследником, живущим в тени. Похоже, ему надоело, что город считает его человеком, который тайком режет глотки, у которого сердце темно, как уголь, и одежда ему под стать.

Теперь он выглядел как типичный Белый цветок. Он был похож на своего отца.

Боковым зрением Джульетта заметила какое-то движение. Она моргнула и, оторвав взгляд от Ромы, всмотрелась в места через проход от его кресла. Мгновение ей казалось, что она ошиблась, что, возможно, дело в том, что ей на глаза упала прядь волос, выбившаяся из прически, затем экран вспыхнул белым, когда на Диком Западе с рельсов сошел поезд, и Джульетта увидела, как один из зрителей встал.

Лицо этого мужчины оставалось в тени, но в его руке был безошибочно различим пистолет. Он целился в торговца в первом ряду, того самого, с которым нужно было поговорить Джульетте.

– Ну уж нет, – сердито пробормотала она и протянула руку к пистолету, пристегнутому к ее бедру.

Экран погрузился в темноту, но Джульетта все равно прицелилась и нажала на спусковой крючок.

Отдача дернула пистолет вверх, и Джульетта, сжав зубы, прижалась к спинке кресла.

Мужчина внизу выронил оружие – он был ранен в плечо. Выстрел не привлек внимания, поскольку в фильме тоже звучала стрельба, которая заглушила и крик мужчины. Остался незамеченным и дым, вырвавшийся из ствола ее пистолета. Фильм сопровождала оркестровая фонограмма, оглушительно звенели тарелки, так что зрители приняли выстрел за очередной удар. Все, кроме Ромы, который тут же повернулся и поднял взгляд, ища глазами того или ту, кто стрелял.