Наш неистовый конец

Он увидел ее, их взгляды встретились, и это взаимное узнавание подействовало на нее так мощно, что ей показалось, будто что-то в ее позвоночнике щелкнуло и ее тело выпрямилось после нескольких месяцев в скрюченном состоянии. Она словно застыла, у нее перехватило дыхание, широко раскрылись глаза.

Но тут Рома сунул руку в карман своего пиджака и достал пистолет, поэтому ей пришлось рывком выйти из своего оцепенения. Вместо того чтобы противостоять тому, кто хотел застрелить торговца, он решил стрелять в нее.

Мимо ее уха просвистели три пули, и она бросилась на пол, оцарапав колени о ковер. Парочка, сидящая слева от нее, начала истошно вопить.

Зрители поняли, что выстрелы, которые они слышали, – это не часть фонограммы.

– Понятно, – пробормотала Джульетта. – Он все еще зол на меня.

– Что это было? – спросила Кэтлин, тоже упав на пол – под защиту ограждения второго яруса бельэтажа. – Ты что, выстрелила вниз? И в ответ начал стрелять Рома Монтеков?

Джульетта состроила гримасу.

– Да.

Судя по доносящимся снизу звукам, зрители в партере разом бросились к выходам. Людей в бельэтаже тоже охватила паника, они торопливо вскакивали со своих мест и спешили к двери, но выходы справа и слева с надписями «ЧЕТНЫЕ МЕСТА» и «НЕЧЕТНЫЕ МЕСТА» были довольно узкими, и там образовались заторы.

Кэтлин издала нечленораздельный звук.

– Он ничего не делает… он садится на свое место!

– О, не смейся надо мной! – прошипела Джульетта.

Ситуация далека от идеала, но она сумеет спасти ее.

Она вскочила на ноги.

– Кто-то пытался застрелить этого торговца. – Джульетта быстро заглянула за ограждение яруса. Ромы уже было не видно, но она увидела торговца, который застегнул пиджак, поправил соломенную шляпу и попытался влиться в толпу, выходящую из зала.

– Пойди выясни, кто это был, – тяжело дыша, произнесла Кэтлин. – Если этого торговца прикончат, твой отец оторвет тебе голову.

– Я понимаю, что ты шутишь, – пробормотала Джульетта, – но ты, возможно, права.

К этому времени затор у двери почти рассосался, и Джульетта смогла протолкаться в фойе на втором этаже, примыкающее к Первому залу. Дамы, одетые в шелковые ципао, истошно орали друг на друга, английские офицеры, столпившиеся в углу, истеричным шепотом обсуждали произошедшее.