Наш неистовый конец

Джульетта, не обращая на все это ни малейшего внимания, пробивалась к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж, в то фойе, в которое должен был выйти интересующий ее торговец.

Но затем она остановилась. Главная лестница была слишком запружена народом. Ее взгляд метнулся к служебной лестнице, и она, не раздумывая, дернула ведущую на нее дверь. Джульетта знала этот кинотеатр – это была территория Алых, и в раннем детстве она бродила по этому зданию, заглядывая в залы, когда няня отвлекалась. В то время как главная лестница представляла собой величественное сооружение из полированного мрамора с изящной деревянной балюстрадой, служебная лестница была сделана из бетона, лишена естественного освещения, и единственным источником света здесь служила маленькая лампочка, свисающая с потолка площадки.

Каблуки Джульетты громко застучали, но, повернув за угол лестничной площадки, она остановилась как вкопанная.

Возле двери, ведущей в главное фойе, стоял Рома, взяв ее на мушку.

«Я становлюсь предсказуемой», – подумала Джульетта.

– Тебя от этого торговца отделяли всего три шага, – сказала она и удивилась тому, что ее голос остается спокойным, ровным. Ta ma de[4 - Твою мать (кит.).]. К ее ноге был пристегнут нож, но пока она будет доставать его, у Ромы будет куча времени, чтобы выстрелить. – Выходит, ты оставил его только для того, чтобы отыскать меня? Я польщена…

Она резко развернулась. Ее щеку обдал жар от пуль, пролетающих в пугающей близости от ее головы. Прежде, чем Рома успел прицелиться снова, она быстро прикинула все возможные варианты действий и нырнула в дверь за ее спиной, ведущую в кладовку.

Она не пыталась убежать, ведь кладовка никуда не вела, это был тупик, узкая комната, полная сложенных кресел и паутины. Ей нужно было просто…

Еще одна пуля просвистела рядом с ее рукой.

– Ты тут все взорвешь, – рявкнула она, повернувшись. Она стояла возле задней стены кладовки, прижавшись спиной к толстым трубам, идущим вдоль стен. – По некоторым из этих труб идет газ – если одну из них пробьет пуля, весь кинотеатр взлетит на воздух.

Но Рома, казалось, не воспринял эту угрозу всерьез. Он вообще как будто не слышал ее. Его глаза были прищурены, лицо искажено. Он казался незнакомцем – настоящим иностранцем, похожим на парнишку, который надел взрослый костюм, не ожидая, что тот придется ему впору. Даже в тусклом освещении кладовки золото на нем светилось, как мигающие афиши у входа в кинотеатр.