Агент, переигравший Абвер

Между тем на пятый день, ближе к полудню, Шекспир с Казанфаром уже сидели в чайхане, разложив перед собой доску с шахматами. С приходом Фармацевта Казанфар должен был быстренько обыграть Шекспира и, громко пожелав ему научиться двигать фигурами, удалиться.

Ребята минут сорок прождали, когда в чайхану вошел Фармацевт. Пройдя мимо Шекспира, он даже не взглянул в его сторону. Более того, заказав зеленого чаю, Фармацевт и вовсе отвернулся от Шекспира, сделав вид, что не знает того. Казанфар, «обыграв соперника», вышел из чайханы.

На другой стороне улицы Жора подтягивал на раме велосипеда болты крепления багажника.

– Фармацевт не пошел на контакт с Шекспиром, – приблизившись, шепнул Казанфар. – Сделал вид, что не знает его.

– Я понял. Гоар, подойдешь, когда Фармацевт выйдет из чайханы.

– Хорошо.

То, что произошло через пару минут, когда из чайханы вышел Фармацевт, удивило всех. Он подошел к торговцу фруктами, где стояла Гоар, и, не обратив никакого внимания на вчерашнюю знакомую, купил пять апельсинов и ушел.

– А еще говорил, что мимо не пройдет, хм, – усмехнулась ему вслед Гоар.

Жора, наблюдавший за происходящим, через минуту произнес:

– Не он.

– В смысле, – не понял Казанфар. – Что значит – не он? Это же Фармацевт.

– Да. Фармацевт. С сегодняшнего дня устанавливаем за ним круглосуточное наблюдение. Я и Айказ идем дежурить к дому, где квартирует Фармацевт.

Весь остаток дня, до сумерек, ребята держали жилище Фармацевта «под присмотром». А с наступлением темноты забрались на крышу соседнего дома, с которого были видны его окна на втором этаже.

Благо дома в Иране с плоскими крышами. Многие там даже свадьбы справляют.

Где-то около часа ночи уснул Айказ. В три Жора растолкал его, приказав в пять разбудить себя и провалился в сон. Внутренние часы оказались надежнее Айказа: Жора сам проснулся ровно в пять и второй раз за ночь растолкал товарища. Чтоб вновь не сомкнулись глаза, он попросил Айказа почитать на память что-нибудь из своих любимых стихов.

Вначале это показалось Айказу странным. Где он – со своим кожаным мячом и где они – стихи! Но призадумавшись, стал понемногу вспоминать, правда, большей частью детские. Через полчаса, когда Айказ вошел во вкус, в окнах напротив вдруг загорелся свет. Раздвинув занавески и раскрыв створки, Фармацевт в трусах и майке возник как на ладони и занялся зарядкой. В этот момент произошло то, что заставило Айказа забыть слова одного из самых любимых стихотворений.