Белая кошка

Показывает дурочке небо в алмазах, а потом вырезает из обуглившегося тела младенца Диониса и зашивает в собственное бедро. Неудивительно, что тот потом всю жизнь пил не просыхая. Дочитываю до момента, когда маленького Диониса переодевают в девочку (чтобы от Геры уберечь, ага), и тут раздается стук в дверь.

– Что такое? – Сэм вынимает наушник и разворачивается на стуле.

В дверь просовывается Кайл.

– Тебя к телефону, – это он мне.

Наверное, пока не появились мобильники, студентам приходилось вечно откладывать четвертаки, чтобы звонить домой с телефона-автомата.

Такие агрегаты висят в общежитиях на каждом этаже, их не снимают, несмотря на эпизодические ночные звонки разных психопатов. Иногда это старье оказывается полезным. В основном звонят родители, когда чадо на эсэмэски не отвечает, потому что мобильный разрядился. Или вот моя мама из тюрьмы.

Знакомая тяжесть черной телефонной трубки.

– Алло.

– Я просто тебя не узнаю! Ты в этой школе повредился умом. Зачем на крышу полез?

Вообще-то, маме не положено звонить из тюрьмы на телефон-автомат.

Но она как-то ухитряется. Сначала звонит невестке, а Мора перенаправляет вызов мне или кому-нибудь еще – адвокату, Филипу, Баррону. А потом оплачивает счет. Разумеется, можно пользоваться сотовой связью, но мама твердо верит, что все разговоры по мобильнику прослушивает некая злобная правительственная организация, поэтому всегда использует телефон-автомат.

– Да все в порядке. Спасибо, что звонишь.

Снова вспоминаю, что утром приедет Филип.

Вот бы он не явился и все спустили на тормозах. Да, мечтать не вредно.

– Спасибо, что звоню? Я твоя мать, я должна быть рядом! Как несправедливо, что приходится торчать здесь. Ты бы не разгуливал по крышам, если бы жил дома, с матерью. Я предупреждала судью, что так и будет, если меня запрут. Ну, не прямо так, конечно. Но все равно предупреждала.

Поговорить мама любит. Чаще всего я просто мычу ей в ответ, ни слова вставить не удается. Сейчас все наши разговоры такие. Она ведь далеко, не дотронется, не заставит плакать от отчаяния, только и может, что говорить.

Магия эмоций – очень сильная магия.

– Послушай, езжай домой с Филипом. Наконец-то будешь среди своих, в безопасности.

Среди своих… Среди мастеров. Но я-то не мастер. Единственный в семье.

Стараюсь говорить тише:

– Мне грозит опасность?

– Конечно же нет. Не мели чушь. Я такое письмо чудесное получила от того графа. Он хочет отправиться со мной в круиз, когда выйду.