Серебряная маска

Коллу хотелось верить, что это правда.

– Она хороший друг.

– Друг? – хохотнула Анастасия. – Она по уши в тебя влюблена! Я нахожу это милым.

Колл ошеломленно уставился на нее. Тамара не была в него влюблена! Что за чушь? Тамара была красива, и умна, и богата, и у нее были идеальные брови.

С первой секунды их знакомства он знал, что она не его уровня. Он вспомнил, как она танцевала с Аароном в начале их Медного года. Они так здорово смотрелись вместе. Колл знал, что он с Тамарой никогда не будет так хорошо смотреться.

Если бы даже они танцевали – и это с его-то увечьем, – он наверняка оттоптал бы ей все ноги.

Кристаллы начали как-то странно попискивать, и Анастасия отключила горелки.

– Земля и огонь вместе, – пояснила она. – Так проще брать из них силу.

После чего она вытянула перед собой руку и расплавила цепь между браслетами. Коллу пришлось срочно отодвинуться, чтобы не попасть под капли жидкого металла. Они прожгли в линолеуме черные дыры, от которых потянулся едкий дымок, как от горящего пластика.

Анастасия, нахмурившись, посмотрела на пол.

– Это все, что я могу сделать на данный момент, но так ты хотя бы сможешь двигаться более свободно, пока мы не снимем с тебя наручники.

Колл почти ее не слушал. Он смотрел на дымящийся линолеум и думал. Неужели это правда? Неужели он нравится Тамаре? Анастасия была немного странной и, возможно, чуточку сумасшедшей. Вряд ли она понимала, о чем говорит.

Но что, если понимала?

– Возвращайся в гостиную, – сказала Анастасия.

 – Я приду через минуту, только уберу здесь все.

Двигаясь на автомате, Колл присоединился к Тамаре и Джасперу, обсуждающим коттедж.

– Здесь нас не найдут другие маги, – рассказывала Тамара. – Анастасия прикрыла дом маскировочной магией воздуха, чтобы его невозможно было найти. Мы можем спрятаться здесь и подумать, как быть дальше.

Колл смотрел на нее так, будто она вдруг перестала быть его лучшим другом. Будто он не делил с ней общую комнату последние три года.

Нет, Тамара не могла быть в него влюблена. Ладно, в Аарона, но только не в него.

– Когда ты собираешься вернуться в Магистериум? – вырвалось у него. – В смысле, они ведь заметят, что тебя нет.

«Отлично, – подумал он. – Прозвучало так, будто я ее выпроваживаю». Его пронзила ужасающая мысль, что отныне в обществе Тамары он будет терять дар речи, как и во время общения с Селией, после того как он узнал о ее желании пойти с ним на свидание.