Серебряная маска

 – Куда бы я ни пошел в этой комнате, они наблюдают за мной своими черными блестящими глазами. Это ужасно.

– На что вы уставились? – подошла к ним Тамара. Дверь в ее спальню в красном коридоре осталась слегка приоткрытой. – Ого!

– А что у тебя? – полюбопытствовал Джаспер.

– Ничего особенного, – слишком быстро ответила Тамара. – Скука смертная.

Колл с подозрением прищурился.

– Тогда, может, я буду спать там? – с воодушевлением спросил Джаспер, будто интерьер спален было единственным, о чем им следовало волноваться.

Он направился назад в красный коридор.

– Нельзя! – бросилась Тамара следом за ним. – Там совершенно не на что смотреть…

Но Джаспер уже распахнул дверь в ее комнату. На секунду Колл подумал, что Джаспер смущенно зарделся, но это оказался отсвет от убранства спальни. Она была розовой. Очень, очень и очень розовой.

Тамара протяжно вздохнула.

– Я знаю, у нас есть проблемы поважнее, но моя комната ужасна!

Стены были выкрашены в светло-розовый.

Темно-розовую кровать прикрывал балдахин из какого-то воздушного переливающегося на свету материала. Постельное белье было неоново-розовое и все в кружевах. На кровати сидел огромный игрушечный единорог с мягким серебряным рогом. На полу лежал пушистый розовый ковер в виде сердечка.

– Ого, – вырвалось у Колла.

– Ты еще не видел одежду в шкафу, – сказала Тамара. – Хотя нет, никто не должен видеть, что там в шкафу.

Снизу донесся голос:

– Ужин готов!

– Как думаешь, вдруг это часть злодейского плана мастера Джозефа не дать нам спать по ночам? – спросил Колл, пока они спускались по лестнице.

 – Как делают в сектах: не дают отдыхать, чтобы легче было промыть мозги?

Тамара наморщила нос, будто собиралась возразить, но так ничего и не сказала. Скорее наоборот – всерьез задумалась о такой возможности.

Когда они вернулись в комнату со столом, на нем уже было накрыто на шестерых и стояло столько еды, что Колл невольно задумался, правильно ли он истолковал злодейский план мастера Джозефа.

В сектах кроме недосыпания практикуют еще недоедание, но мастер Джозеф, похоже, собирался их закормить.

Аппетитно булькающий котел с чили поставили в центр стола, насыпав сверху горку сыра. Тертый сыр был и в каждой тарелке, вместе с порезанным зеленым луком и плошкой несладкого йогурта. Рядом с зиккуратом из золотистых ломтиков кукурузного хлеба стояла масленка с воткнутым в кусок масла ножом и банка меда.