Счастье у моря

Думаю, именно благодаря тому, что диагноз поставили рано, речь у меня развивалась почти так же, как у других детей.

Эндрю поднес палец ко рту и принялся покусывать ноготь. Уиллоу поняла: ему неприятно разговаривать об этом.

– Вы стараетесь, чтобы никто не знал о вашей проблеме?

Он покачал головой.

– Все детство я везде носил на себе ярлык «учащийся со специальными потребностями». Мне это так надоело, что после школы я решил никому не говорить. С наушниками я слышу нормально, в глаза они не бросаются.

Так что вроде бы никто ничего не должен замечать. Но люди все равно как-то выясняют. После этого начинают орать да еще и артикулировать так, чтобы я читал по губам. На самом деле мне так только хуже. Многие из тех, кто знает, что я слабослышащий, почему-то разговаривают со мной, как с дураком. Это бесит.

– Вы далеко не дурак, судя по вчерашней викторине.

– Я много читаю. Для этого хорошо слышать не нужно. Книгу можно читать не торопясь, в свое удовольствие, и не приходится делать усилий, чтобы концентрироваться, как во время разговора.

– И книги вас не судят.

Эндрю слегка улыбнулся.

– Верно. Послушайте, вы извините меня. Просто я здесь уже три месяца, и до сих пор никто не узнал. А вы только приехали и меньше чем за сутки все выведали. Вот меня и взяла досада.

– Ничего я не выведывала. Вы сами мне сказали.

– Вы видели, как я вставлял наушники. Вы не смогли до меня докричаться. Так что и сами догадались бы. К тому же я хотел объяснить, что не на вас разозлился, а просто из-за этой ситуации.

Вы, конечно, ни в чем не виноваты. Извините, если там, наверху, я повел себя как засранец.

– Вы не повели себя как засранец.

– Разве?

– Ну, может, самую малость.

Эндрю чуть улыбнулся.

– Послушайте, – опять заговорила Уиллоу, – я никому не скажу. По-моему, о человеке нельзя судить по его физическим возможностям. Ваша тайна будет в полной сохранности.

– Спасибо. Я это ценю.

Взгляд Уиллоу снова упал на татуировку Эндрю, и она поняла, что не случайно он выбрал именно феникса.

Феникс восстал из пепла, и Эндрю, видимо, чувствовал себя тем, кому предстоит возродиться. Ему приходится бороться, чтобы показать, чего он стоит. Чтобы кем-то стать. Чтобы окружающие его приняли.

– Красиво. – Уиллоу слегка дотронулась до татуировки пальцем и опять заметила, что Эндрю смотрит на ее рот.

Только теперь она вдруг поняла, с чем это связано на самом деле, и щеки у нее вспыхнули.