Счастье у моря

– О боже! Вы, наверное, умеете читать по губам?

– Да, я часто ловлю себя на том, что разглядываю губы людей, когда они говорят. Даже если я в наушниках и все прекрасно слышу.

Уиллоу смущенно засмеялась.

– Что такое? – спросил Эндрю.

– Ой, да ничего.

– Вы мой секрет знаете. Теперь и я, мне кажется, имею право знать ваш.

Уиллоу вздохнула.

– Вчера вечером вы тоже часто смотрели на мои губы, и я подумала…

Он улыбнулся.

– Что я хочу вас поцеловать?

– Да.

Усмехнувшись, Эндрю на секунду опустил глаза.

– Ну, может, и не без этого.

О господи! Уиллоу почувствовала, как сердце подпрыгнуло и по всему телу искрой пробежала какая-то химическая реакция, которая прекратилась, только когда Эндрю еще на один шаг отстранился.

– Вы, пожалуйста, все-таки идите в душ. А я обещаю сидеть здесь, – сказал он.

– Глаза руками закроете?

– Обязательно. И даже завтрак вам приготовлю, чтобы подсластить наше соглашение. Как насчет сэндвича с беконом?

– Заманчиво.

Глава 5

Уиллоу пришлось доедать завтрак одной, потому что Эндрю убежал, сославшись на большое количество работы. Он не соврал: у него действительно был километровый список дел по восстановлению деревни и очень мало времени на выполнение всего этого. Но главным образом он ушел потому, что Уиллоу явно хотелось еще поговорить о его глухоте, а ему нет.

Ну а вообще разговаривать с нею казалось невероятно легко. До нее он ни с кем не делился воспоминаниями о детстве.

Предпочитал умалчивать о том, как тяжело было расти с «ограниченными возможностями». Он знал: многие товарищи по несчастью осудили бы его, сказали бы, что нельзя стыдиться своей проблемы. Он ее не стыдился, но и повышенного внимания к ней тоже не хотел. Это только часть его, а не его сущность. Он человек, который плохо слышит, а не просто «глухой», как его все называли в школе. Разницу он видел, причем большую… С Уиллоу они познакомились меньше суток назад, а он уже откровенничал с ней. Это его немного беспокоило. Хотя ему и было приятно выговориться, он решил все-таки захлопнуть этот ящик. Не хотел вызывать жалость, не хотел, чтобы Уиллоу считала его каким-то не таким, как другие люди. Не хотел поворачиваться ни к ней, ни вообще к кому бы то ни было своей уязвимой стороной.

Ему понравилось, что, узнав о его глухоте, она не стала вести себя иначе. За завтраком преспокойно болтала с ним о деревне, о местных жителях, о Китти и Кене.