Полночные тайны

«Потому ли это, что они не могут избавиться от гнева?» Это рядом с описанием кошмара какого-то охотника. Потом, через несколько страниц, перед началом описания одного из патрулирований: «Может, это и безумие, но тот сновидец кажется мне очень похожим на Олли. Кроме того, что он явно по-настоящему одинок и напуган. А Олли ведь этим не страдает?»

Мое горло сжимается от подступивших слез, я быстро возвращаюсь к началу книги. Я не могу плакать в классе. Потом я замечаю дату наверху одной из первых страниц. Это сегодняшнее число.

Как я могла забыть? Этой ночью Самайн.

Среди всего, что происходило в последнее время, тот факт, что уже прошел год с тех пор, как я узнала о танах, ускользнул от меня. Я забыла о той Ферн, что стояла в гостиной своего дома в Итхре и наблюдала, как ее брата-близнеца окружал странный свет, о той Ферн, которая отправилась в Аннун, собираясь просто узнать, что случилось с ее матерью; которая и не думала заводить друзей. Да разве это могла быть та самая Ферн, что сейчас сидела за своим письменным столом?

Когда я прибыла в Тинтагель, новых сквайров еще не собрали.

Я иду в рыцарский зал, чтобы взять свой костюм и ятаган, но перед залом меня ждет один из рееви.

– Лорд Элленби хочет видеть тебя и Олли, – говорит он. – Он сказал Самсону, чтобы тот не рассчитывал на вас в патруле.

Лорд Элленби говорил нам, что придумает какой-нибудь план, и он явно его составил. Иногда я гадаю, а есть ли у лорда Элленби жизнь помимо Аннуна и танов? Чем он занимается в Итхре? Он менеджер в банке? Или агент по недвижимости? И как он справляется с напряжением обычной работы и одновременно с тем, что происходит здесь?

Рееви ведет меня к башне венеуров, и мой энтузиазм гаснет.

Когда я в последний раз поднималась в эту башню, мы гнались за убийцей моей матери, когда та задумала совершить самоубийство. И присутствие морриганов, их гнезд высоко над нами ощущается даже у основания башни – это давит, удушает, отчего у меня сжимается горло. И я испытываю облегчение, когда я замечаю лорда Элленби, ждущего на полпути наверх, и Олли рядом с ним.

– Хорошо, – вот все, что произносит лорд Элленби.

И без дальнейших объяснений стучит четыре раза по изъеденной древоточцами двери – «тук-тук-тук-тук…», и через несколько секунд дверь открывается.

Джин. Ну конечно, это и должна была быть Джин, та самая аптекарша, которая так откровенно показывала, что я ей не нравлюсь.

– Ох, – произносит Джин так, словно не ожидала нас. – Здравствуйте, сэр.