Полночные тайны

Но у нас по-прежнему не было достаточно людей, чтобы проводить регулярные и полные патрулирования Лондона. Нашей единственной надеждой оставался праздник Самайн, когда мы могли рекрутировать много новых танов.

Когда мы обогнули стены замка и подъехали к воротам, подъемный мост опустился, чтобы мы смогли проехать. Пес, окруженный голубым свечением инспайра, залаял при виде нас, но его мягко отогнали, когда он попытался побежать навстречу лошадям. В замке уже хватало животных, потерявших своих хозяев, – венеурам не хотелось брать под опеку еще одного.

Во дворе аптекари занимались группой сновидцев, приведенных паломидами. Раньше меня потрясал их вид, но теперь это стало обычным делом – отсутствие ртов, дыры в затылках, через которые изгонялись независимые мысли… Работа Мидраута: часть его неустанных усилий подчинить всех его собственному видению будущего.

Мы отвели своих лошадей в конюшни и обтерли их, прежде чем отпустить пастись на лужайках замка.

– Только не ешь сирень! – предупредила я Лэм, на прощанье похлопывая ее по крупу.

 – Аптекари здорово отругали меня за это в прошлый раз. Сирень им нужда для морриганов.

Лэм повернула ко мне уши, словно говоря: «Ладно, ладно, как скажешь», и я посочувствовала ей, как никому другому.

Самсон присоединился ко мне, когда я шла от конюшен к замку. Так не терпелось очутиться в рыцарском зале, где меня ждало мое привычное кресло рядом с ревущим огнем камина. Это прекрасное бодрящее средство перед ночным патрулем.

– Ты в порядке? – спросил Самсон, переходя на мою сторону дорожки, чтобы пропустить толпу рееви.

Его рука задела мою руку, и мои щеки вспыхнули. «Боже, Ферн, – подумала я, – держи себя в руках!»

– А ты? – отозвалась я.

Он чуть заметно улыбнулся при моем отказе отвечать на вопрос.

– Я прежде терпеть не мог просыпаться и возвращаться в Итхр.

– А сейчас?

– Нет, мне все равно этого не хочется. – Он улыбнулся. – Но мне и в Аннун приходить противно.

– Да… – протянула я. – Это похоже на то, что тебе приходится наблюдать за тем, как медленно умирает кто-то любимый.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты их поддерживаешь, это ясно, но на самом деле тебе хочется лишь помнить, какими они были, когда были по-настоящему живыми. Я сделаю что угодно, чтобы защитить Аннун, что угодно. Но мне хочется вернуться в тот Аннун, каким он был, когда я только стала рыцарем.

– Вот именно, Ферн. Именно. Иногда… – Он немного помолчал, словно не будучи уверен, что следует в этом признаваться.