Пляска фэйри. Сказки сумеречного мира

Он нетерпеливо оглянулся через плечо, твердо намереваясь нарушить еще и правило номер пять – и плевать на любые последствия.

– Секунду подожди, а? Я иду с тобой.

Я перемахнула через кафедру и проскочила в дверь, не успев еще толком подумать, хорошая ли это идея. Оглядевшись в поисках своего молодцеватого бойфренда, я обнаружила, что он уже безо всякой задней мысли умолодцевал куда-то прочь с глаз. Вроде бы его ботинки простучали по параллельному ряду стеллажей… Я кинулась на перехват, но, добежав до перекрестка, обнаружила, что проход пуст в обоих направлениях.

Итак, я, стало быть, в Фондах. Одна. Можно, конечно, вернуться, но как же это будет тухло! Вокруг, докуда хватало глаз, простирались стеллажи, тесные и смутно различимые в полумраке. До потолка можно было достать рукой, а проходы между чугунными полками шириной не превышали моих плеч. Воздух оказался сухой и холодный – совсем не затхлый, не пыльный и книгами не пах. Да и опасностью тоже не особо – хотя я заметила, что все книги стоят за железными решетками.

В общем, я решила сосредоточиться на звуках – может, откуда-нибудь донесется топот или дыхание. Лишь бы понять, куда, собственно, девался Байрон.

Вот тут-то я и начала слышать голоса.

Сначала совсем тихие – неясное такое, едва слышное бормотание. Настолько сливающееся с общей атмосферой, что я вполне могла его себе вообразить. Однако стоило его заметить, как громкость тут же выросла. Я, признаться, занервничала. Стоишь вот так себе в запретном месте, против которого тебя прямым текстом предостерегали, а кругом какие-то призрачные голоса звучат – и притом громче с каждой секундой, словно незримая толпа собирается.

Мне становилось все неуютнее, а ропот рос и рос. Вскоре я уже даже слова начала различать: «душа»… «смерть»… «человеческая природа»… Я побыстрее зажала уши ладонями.

Мышь пробежала мне по ноге: я подскочила, наверное, на милю и опрометью кинулась в боковой проход. Зверек тем временем вскарабкался по решетке, закрывавшей полку, просочился через ячейку и уселся на книжном корешке.

Я забилась в самый конец ряда и притворилась книжным шкафом – и вовремя. Секунду спустя явилась странница и отперла решетку. Мышь благополучно исчезла – куда исчезают все магические инструменты, когда они больше не нужны, – а странница обернулась вокруг книги и нырнула в медную трубу в начале прохода.

Так, одной тайной меньше. Осталось еще несколько миллионов.