Валентайны. Девочка счастья и удачи

В конце концов мы немного остываем, и наш разговор возвращается к обычным темам: вечеринки, наряды, учителя и новый мальчик, который только недавно пришел к нам в школу. Очевидно, в нем нет ничего хорошего (у него проницательные зеленые глаза), но он постоянно смотрит на меня через весь класс. Мы все подозреваем, что где-то в глубине у него скрыты интересное прошлое и доброе сердце.

И Оливия такая: «Ах, Хоуп, ну когда ты наконец поймешь?!»

– Хоуп.

А София такая: «Вы просто созданы друг для дру- га».

– Хоуп.

И только мне это совершенно не очевидно, потому что…

– Хоуп!

Я подпрыгиваю от неожиданности и, моргая, смотрю на мистера Гилберта.

– А?

– Ты слушаешь или мне перенести этот занятный урок на улицу и учить там белок, потому что это им нужно готовиться к предстоящим экзаменам?!

Непросто же вам будет научить их держать ручку!

– Я слушаю, – и я начинаю импровизировать: мы, актрисы с мировым именем, должны находить выход из любой неожиданной ситуации. – В… 1052 году Вильгельм Завоеватель провозгласил себя законным правителем английского престола, и так началось нормандское завоевание Англии!

– В 1052 году? – хмурится мистер Гилберт.

– В 1053-м? 54-м? 55-м?

С каждым разом его древние кустистые серые брови поднимаются все выше и выше.

– 56-м? 57-м? 58-м? 59-м? 60-м?

Брови все продолжают двигаться.

– В 61-м? 62-м? 63-м? 64-м? 65-м? 66-м?

Перестают двигаться.

– В 1066 году!

– Прекрасно. Я рад, что мы наконец добрались до этой даты, Хоуп. Жаль только, что сегодня утром у нас химия, а не история.

Я смотрю на красный учебник, лежащий передо мной на столе.

Если бы только Оливия, или София, или Мэдисон, или Новый Мальчик указали мне на эту мелкую деталь… Но, увы, они этого не сделали. Главным образом потому, что я никогда не ходила в школу. Я занимаюсь одна с учителем в нашей библиотеке, и никого из моих друзей на самом деле не существует… Вот поэтому им и сложно было предупредить меня сейчас.

– Ага, – киваю я.

Интересно, а что отвечает мама, когда не слушает, что ей говорят?

– Дорогой, я просто многозадачна.

– Давайте сначала проверим, можем ли мы справиться с одной задачей, – говорит мистер Гилберт, на секунду закрывая глаза. – И потом решим, можем ли браться сразу за несколько. И, пожалуйста, не называйте меня «дорогой».

Он выглядит усталым, и это странно, потому что еще пару лет назад он учил всех Валентайнов, а теперь осталась только я. Казалось бы, эта работа гораздо легче.