Валентайны. Девочка счастья и удачи

– Может быть, продолжим? – покашливает мистер Гилберт. – Мы пишем молекулярную формулу элементарного звена в квадратных скобках, вставляя n там, где…

Я начинаю блуждать глазами по комнате.

Не могу поверить, что я здесь, в окружении тысяч книг с бежевыми, коричневыми и сопливо-зелеными обложками, хотя могла бы быть там, рассказывая Variety историю всей своей жизни! И зачем будущей кинозвезде вся эта информация?! Ведь меня же не будут спрашивать про элементарные звенья для статьи в Vogue Japan, правда?

Скучным взглядом скольжу по безвкусным обоям, окнам, книгам…

Наконец останавливаюсь на маленькой картине, написанной маслом в темных серо-коричневых тонах; раньше я никогда не обращала на нее внимания, потому что в те времена еще не изобрели нормальных ярких красок.

– Она умерла? – решительно спрашиваю я. – Или спит?

Мистер Гилберт отрывается от своих поли-чего-там и вытирает лицо.

– Кто?

– Эта женщина. Та, которая лежит в лодке.

Всматриваюсь внимательнее.

– Это Элейн, – говорит мой учитель измученным голосом. – Она была влюблена в рыцаря Ланцелота, но он любил королеву Гвиневру, жену короля Артура.

Он говорит это спокойным тоном, как будто не понимая, что это самое интересное из всего, что он мне рассказывал.

Я наклоняюсь к нему.

– А что случилось потом?

– Ее заперли в башне, и на нее было наложено заклятие – она могла смотреть на мир только через зеркало.

– А потом?

– Ланцелот ехал верхом по дороге, и Элейн повернулась, чтобы рассмотреть его.

Мистер Гилберт неспособен правильно подать даже самую простую историю.

– Зеркало разбилось, и она умерла.

У меня забилось сердце и взгляд затуманился.

– Это самый… прекрасный… и романтический… фильм… который я…

– Это не фильм, Хоуп. Это «Волшебница Шалот» Альфреда лорда Теннисона; мы проходили эту поэму в прошлом месяце.

М-м-м… нет.

Честно говоря, я слышала много скукотищи про рожь и ячмень и решила, что это поэма на тему овощей, о таком маленьком луке. Вот именно поэтому так важны правильное название и видеоряд.

Я назвала бы ее «Любовница Ланцелота мертва», и это было бы круто.

– Ну хорошо. – Мой учитель вздыхает и качает головой. – Где мы остановились? Атомы водорода, Хоуп. Сколько у них электронов?

Убейте меня.