По доброй воле

Она гласила, что эти закрученные спиралью прутья, разорванные с одной стороны скульптуры, изображают боль.

Я склонил голову набок, пытаясь осмыслить значение арт-объекта, но это было выше моего понимания. И потому прошел к следующей.

Эта изображала ненависть. Прутья были согнуты в нескольких местах и раздвинуты спереди. Я поворачивал и склонял голову так и эдак, но видел только стальные прутья. Я бродил между скульптурами, изображавшими ярость, агонию, страдание, эйфорию… и замер возле последней с табличкой, гласившей, что передо мной – предательство.

Медленно подняв взгляд, я уставился на все те же стальные прутья.

Эта скульптура отличалась от других. Во всех остальных большая часть прутьев оставалась прямой. Эта целиком состояла из искореженных, изогнутых металлических узоров.

– Иногда чтобы разглядеть в бессмысленном на первый взгляд что-то глубинное, нужно отступить и посмотреть на все со стороны.

Я повернулся к незаметно подошедшему Джексону.

– Что ты имеешь в виду?

Ни один мускул не выдал в нем жизнь.

Только глаза. Холодные глаза доказывали, что в этой статуе прячется мужчина. А так – поставь его на черный постамент, и будет еще один экспонат.

– Ты понял, почему эти скульптуры называются именно так?

Я отрицательно мотнул головой, оглядывая все семь арт-объектов. Джексон слабо улыбнулся – один уголок его рта приподнялся вверх буквально на волосок.

– Потому что не смотришь так, как нужно. Ты пытаешься разобраться в сути, вглядываешься в детали. Но порой нужно посмотреть на что-то издалека.

Так сказать, оценить… в целом. И это не только к искусству применимо. К людям, их поступкам, ко многим жизненным ситуациям и к жизни в целом. Иногда нужно отойти, протереть глаза, найти правильный угол и посмотреть на все так, словно видишь это впервые.

Он склонил голову набок и скользнул взглядом по фигурам.

– И когда увидишь правду, суть, смысл… ты больше не сможешь их игнорировать.

Либо дело было в тихом, шелестящем голосе Джексона, либо в его почти торжественной интонации, но все, что он говорил, казалось очень важным.

Мужчина кивнул на зону ожидания в другом конце зала.

– Пойдем.

Мы прошли через холл к выставленным кругом черным кожаным креслам. Джексон указал взглядом куда-то на пол. Я посмотрел туда и нахмурился.

В одном месте черный мрамор отличался фактурой. Он был матовым и казался шероховатым на ощупь.

Я поднял взгляд на Торпа, и он утвердительно кивнул.

– Отойти и найти правильный угол.