По доброй воле

– Все, что изображено в этих скульптурах, способно нас уничтожить. Но также оно заставляет нас бороться за жизнь. Боль активизирует нас, ненависть и ярость – прекрасный источник сил, агония…

Его щека дернулась, и я задержал дыхание, когда Джексон взял паузу. Явно непроизвольную паузу…

– В агонии ты ощущаешь жизнь сильнее всего. Агония – это распутье, развилка жизни и смерти. А страдание и эйфория – два противоположных, но похожих состояния. Как ты думаешь, чем они могут ПОМОЧЬ нам?

Я быстро глянул на две скульптуры.

«Просто говори, что думаешь!».

«А если я нихрена не думаю?».

«Включай мозги и начинай!».

Страдания и эйфория… Чем они похожи? Да ничем! Страдания – плохо! Эйфория – хорошо! Что у них общего?!

Я осторожно начал:

– Страдания закаляют нас. Делают нас сильнее. Ну, то есть… Человек, испытывающий страдания… Он ведь борется за жизнь. А эйфория… Она дает нам силы жить. То есть, я хочу сказать, что и то, и другое придает сил.

Джексон тихо засмеялся.

– Давно тебе страдания сил придавать начали?

– Я не про физические силы…

– О, то есть, подыхая от боли, ты страстно желал жить? Испытывал душевный подъем?

В тихом голосе отчетливо проступили нотки ядовитого сарказма. Я свел брови к переносице, не желая поворачиваться к собеседнику. Не хотелось встретить его насмешливый взгляд.

– Нет, не испытывал.

– Вот и я о том же.

– И что? Чем тогда нам это поможет?

Я резко повернулся к Джексону. Тот скосил на меня взгляд.

– Ты как никто другой должен знать ответ на этот вопрос. В конце концов, за последний год ты не один раз проходил и через первое, и через второе.

Мужчина приподнял бровь. Его глаза мягко засветились.

– Вспомни, как сильно ты хотел умереть в самые тяжелые дни и как страстно желал жить, когда они заканчивались. Это – страдания и эйфория, Дэниел. Боль и ее отсутствие – самый простой пример.

Я задумчиво хмыкнул, не до конца понимая его мысль, и повернулся к седьмой скульптуре.

– А предательство? Чем ОНО нам помогает?

– Оно открывает глаза. И если мы закончили изучать современное искусство, предлагаю двигаться дальше. Ты готов?

Я скользнул взглядом по металлическим прутьям, внезапно представшим передо мной в ином виде. Виде, от которого я, возможно, хотел бы отвернуться…

– Готов.

Всего одно слово, но меня передернуло. Вероятно, все дело было в моем собеседнике – в каждом его вопросе я искал скрытый смысл.