Химера

Натали безмолвно глядела на отца: на его бегающие глаза, кривящиеся от гнева губы. Митя сконфуженно уставился на свои коленки. К нему тихонько подползла Маруся и ткнулась под ребра теплым лобиком.

Положение спас заигравший у Абрамова телефон.

– Не будем тебе мешать, – сказала Натали, спешно поднимаясь. – Встретимся, когда мама приедет?

– Да, – растерянно ответил Абрамов. – Встретимся за ужином.

Савичевы быстро очутились на улице, где Натали набросилась на Митю:

– Ты вел себя, как осел!

– Откуда я знал, что он взбесится?

– Что там случилось в лесу?

– Я тоже хочу знать.

Натали недовольно покачала головой.

– Не лезь в местные дела. Мы сюда приехали отдыхать, а не грузиться чужими проблемами.

– Я что, против? Спросил просто.

Глава 3

После встречи с Абрамовым супруги Савичевы с головой окунулись в пятизвездочный отдых. Жара не унималась, и весь день они проводили у воды, выбираясь с пляжа лишь на прием пищи и сон. Натали посмуглела, словно после Египта.

Митя сгорел, что из-за светлой кожи с ним случалось всегда. Маруся училась плавать. В надувных нарукавниках с изображением героев Диснея, вместе с другими детьми она барахталась в «лягушатнике», радостно хихикая, и протестующе вопила, когда Митя вытаскивал ее из воды.

С тестем Митя пересекался дважды, но не разговаривал, чему был несказанно рад. Зато механик из гаража починил кондиционер в машине – подтянул гайки, заправил фреон, так что теперь Volvo мог участвовать хоть в Camel Trophy.

Катер МЧС, который Митя видел в первый день, больше не появлялся. Он то ли ушел вниз по течению, то ли выполнил свою задачу и ушел совсем. В бухте, где он раньше стоял, теперь катались отдыхающие на катамаранах. Вертолет тоже не давал о себе знать, и Митя забыл об этих странностях. Солнце, песок и бесплатный «Будвайзер» тому очень способствовали.

16 июля около шести часов вечера, оставив Марусю на попечение отельной няньки, Натали собралась на ужин с ведущим Первого канала, заехавшим отведать жареных лобстеров.

Весь день она с нетерпением ждала этой встречи: вместе с матерью мерила платья, делала прическу и педикюр.

Митя весь день колебался.

Абрамов приглашал их обоих, и по правилам хорошего тона мужу следовало сопровождать супругу на званом ужине – все-таки они семья. Однако ему не хотелось туда идти. Савичев знал, что будет косноязычен и неловок за столом со знаменитостью. Но еще хуже, что на ужине будет сам Абрамов.