Химера

Мать опять не поверила… Во время препираний рядом с мостками раздался странный плеск и звякнула лодочная цепь, но рассерженный голос матери не позволил Даше отвлечься на посторонние звуки.

– Ма, хватит меня пасти! – крикнула она в трубку. – Я взрослая. Хватит уже!

– Слишком взрослая! – тем же тоном ответила мать.

Даша от злости едва не раздавила клавишу выключения. Обвела взглядом темное водохранилище, озабоченно вздохнула. С матерью надо что-то делать. Это просто невыносимо, когда родную дочь пасут, словно двухлетнего ребенка.

«Надо напиться, – решила она. – Как следует».

В принципе, пик активности вечеринки пройден: часть друзей уже не стоит на ногах, другая трахается, так что надзор за ними не требуется. Вполне можно напиться.

Даша сошла с причала, ища за деревьями огни особняка, где ее ждали шампанское и танцевальная музыка. И стоило гравию пару раз хрустнуть под ее легкими ступнями, как девушку настиг сильный удар в спину…

Она опомнилась на земле. В голове было мутно. Коленку заломило от удара о камень.

Правая бретелька сползла с плеча. Даша ощупала платье и обнаружила, что Gianfranco Ferre треснуло по шву. В стороне от тропинки валялся выпавший мобильник, освещая экраном стрелы осоки.

Даша была ошеломлена. Она поправила бретельку, но та опять сползла, и это ее разозлило. За левым плечом раздавалось дыхание толкнувшего ее наглеца – грудное, с хрипотцой. Убегать он, похоже, не собирался.

Она оглянулась, но увидела лишь темный размытый силуэт.

– Пошел прочь! – воскликнула девушка.

Она не знала, к кому обращается, просто хотела отпугнуть нахала. Еще никто и никогда не поступал с дочерью мультимиллионера таким образом, чтобы она распласталась по земле, словно пьяная шалава.

Локти, которыми она врезалась в гравий, были липкими… Разбиты в кровь.

– С-скотина… – простонала она, но в следующий миг слова застряли у нее в глотке. Она вдруг осознала, что рядом с ней не человек. Каким-то животным чувством, инстинктом. Даша была уверена, что «бу-бу-бу», которое она слышала, спускаясь к причалу, издавал нападавший.

И человеком не был. Под покровом темноты скрывалось нечто звериное, лютое, первобытное…

«Это сон! – вдруг догадалась она. – Этого не может происходить наяву. Точно, это сон!»

Темная тварь приблизилась, и в ноздри вторглось густое, отвратное зловоние – смесь рыбьей требухи, затхлости и тины. Вонь была настолько реальной, что Дашу едва не стошнило. Представлять все происходящее сном было наивно и глупо.