Химера

Корпоративный пикник? Ролевая игра? Лишь когда Volvo пролетел пару десятков метров, открылась полная картина.

Люди в серых крапчатых куртках – то ли полиция, то ли спасатели, – вытянувшись цепью, медленно шагали между деревьями. Вид у них был серьезный – никаких разговоров, все внимание приковано к подножию леса.

В груди у Мити шевельнулась тревога. Здесь что-то случилось. Что-то нехорошее, недоброе.

Он глянул в зеркало. Натали на заднем сиденье поила Машу из чашки-непроливайки. Ветер из приоткрытого окна трепал волосы супруги.

Точеный подбородок приподнят, глаза скрыты под солнцезащитными очками. Она не видела, что творилось за окном, и не глядела на Митю. Последние полчаса она вообще с ним не разговаривала.

Натали обиделась, что он поехал по Волоколамскому шоссе, где они попали в пробку на въезде. Она предлагала маршрут через Ленинградское шоссе, но Митя не послушал. На Ленинградке они простояли бы по-любому, но объяснять это жене не стал, просто поступил по-своему. Натали невозможно переубедить, если она что-то вбила себе в голову.

Настоящая копия своего отца.

Его супруга была дочерью влиятельного московского чиновника. Иногда Митя удивлялся, как она вообще вышла за него замуж. Отец желал для нее лучшей партии, чем индивидуальный предприниматель с образованием биолога. А Натали была заманчивым вариантом для любого из поросли современной элиты. Умная, со стройной фигуркой и отличным вкусом в одежде, с легкостью определяющая, какой вилкой нужно есть креветок в ресторане, рассуждающая о Борхесе и искусстве неореализма.

Однако, кроме всего, природа наградила Натали утонченной красотой. Когда Митя шел с ней по улице, мужчины оглядывались. Отец называл ее не иначе как «принцесса».

– Мама, пиехаи? – спросила Маруся, оторвавшись от чашки.

– Нет, зайчик, еще не приехали, – ответила Натали. – Короткому пути наш папа предпочитает запутанный. Дай бог, если доберемся к вечеру.

Митя промолчал на эту колкость. Ему не хотелось привлекать ее внимание, чтобы Натали подняла голову и уронила случайный взгляд в окно.

Лучше не знать о тревожных событиях за окном, лучше быть в неведении. Впрочем, через пару секунд люди остались позади, в глубине леса. А еще через десять минут супруги Савичевы въехали туда, где им предстояло позабыть о всех тревогах.

Сначала на обочине дороги блеснула стальная плита с золотыми буквами «Istra Park» и пятью звездами. За поворотом дорога уперлась в высокий забор, уходящий в обе стороны в глубь леса.