Демы

Завидев вошедших, бык склонил голову, стукнул копытом об пол и бросился вперед.

– Отступаем! Назад! – попятился Титов.

Женька отскочила в приемную, старший следователь прыгнул за ней, захлопнул тяжелую дверь и придавил ее плечом. Женька быстро повернула ключ в замочной скважине. В то же мгновение с другой стороны о дверь ударилось нечто тяжелое, с потолка мучной крошкой посыпалась побелка.

– Здоровенный мерзавец, – сказал Титов, отдуваясь. – Едва ноги унесли!

Старший следователь УГРо был близок к выходу на почетную пенсию и подобные маневры давались ему с трудом.

У Титова были шикарные усы, скрывающие верхнюю губу, и густые брови, козырьками нависающие над глазами. Он напоминал Женьке собаку породы ризеншнауцер. Она побаивалась его, потому что за пышной лицевой растительностью никогда не могла определить, улыбается Титов или хмурится, сердится или доволен.

Побелка припорошила шевелюру и усы Титова, преждевременно состарив его лет на десять.

– Надо звать на помощь, а не то он нас затопчет, – сказал он, встряхнув головой, отчего вновь напомнил Женьке отряхивающегося от воды пса.

Вместе они подперли дверь столом секретаря. И как раз вовремя! С той стороны снова обрушился удар, от которого на двери вздулись облицовочные панели.

Нейтрализовать быка оказалось непросто – понадобились совместные усилия следователя, охранника и трех добровольцев из соседнего отдела. В кабинете разыгралось целое представление, как на испанской корриде. Быку даже удалось достать нескольких тореадоров.

К счастью, все отделались легкими ушибами.

Озверевшего привязали к прочной чугунной батарее-гармошке – наследию советских времен, когда все делали на совесть. Она должна была продержаться до приезда специалистов из НИИ демутации. Но даже частично обездвиженный бык и не думал угомониться. Титов неосторожно подошел к нему слишком близко, и тот попытался поддеть старшего следователя рогом за ляжку.

– От скотина! – крякнул Титов, отскакивая.

 – И кто потом будет расследовать твое дело, дурень?

Уважения к Лихову, если таковое и было, у следователя заметно поубавилось.

Женька зашла в кабинет, когда оттуда перестали доноситься звуки бушующего торнадо, и с интересом уставилась на быка. Видеть озверевших до этого дня ей не приходилось, хотя она слышала о них из отчетов коллег.

По виду бык был обыкновенным парнокопытным, только уж больно безумно вращал глазами и мотал рогатой головой.