Демы

Всю ночь, как штык, чтоб мне провалиться, если набрехал… Тихо все было, как в склеповнике. В одиннадцатом часу ночи слышу – бах! Тарарах! Ну, думаю: оху…

– А без мата можно? – остановил его Михалков.

– Можно, – согласился охранник. – Но тогда в подробностях не получится.

Михалков только рукой махнул.

– Давай уж как можешь.

– Так вот, я и говорю, что подумал о-о… То есть – ничего себе, кому это не спится в такое время. Бегу по коридору. А там все грохочет! Уже на подходе понимаю – из кабинета Лихова. Думаю, мордобой устроили демы еб… Ой.

Извиняюсь.

Охранник виновато поглядел на Михалкова. Но у того даже медвежье ухо на макушке не дернулось. Женька полюбопытствовала, как отреагирует второй дем – тот, казалось, вовсе не слышал охранника. Он прохаживался по комнате – бледный и бесшумный, как призрак. Оглядел пол, чем-то заинтересовался на ковре, поддел осколок ботинком, дошел до окна и, не приближаясь к быку, выглянул на улицу.

– Рассказывайте дальше. Что вы увидели в кабинете? – ввернул Титов.

– Я дверь-то подергал – заперто, – продолжил охранник, поглядывая то на одного следователя, то на другого. – Но у меня ж с собой всегда запасные ключи от любого кабинета – вон, – он позвенел связкой, висевшей на поясе. – Пока искал подходящий, минут десять провозился. А там шумят все пуще, будто мебель таскают туды-сюды. Наконец нашел ключ. Открываю. Захожу, а тут этот екарный бабай резвится. Стол письменный разъе… Сломал. Взялся за шкафы. Как меня увидал – так навстречу ка-ак помчится! Я от него вприпрыжку, дверь захлопнул и ключом ее – оп – обратно запер! Думаю: твою ж дивизию, что мне скажут, что я такого блохоноса в здание-то пропустил.

До меня только потом доперло, что это сам Лихов и есть.

– А что с-с окном? Оно было закрыто? – вдруг подал голос новенький дем.

Голос у второго дугрошника оказался странным: вроде обыкновенный, но было в нем нечто такое, от чего у Женьки мороз побежал по коже. Какой-то едва уловимый речевой дефект, вроде зловещего шипения.

– А хрен его знает.

Вроде как да, закрыто. Так на нем ведь решетки, сами поглядите. Никто не войдет – не выйдет. У нас на всем первом этаже решетки.

– И дверь, по вашим с-словам, вы заперли на ключ, – уточнил новенький.

– Ага, – кивнул охранник.

– А когда вы вошли, в комнате никого, кроме Лихова, не было?

– Так точно. Только этот буйнопомешанный. Говорю ж, как меня увидал – сразу бросился в атаку. Башка – во! Глазищи – во! Рога – во-о-о! – он широко развел руки.