Демы

 – Сами поглядите.

– И вы успели тщательно осмотреть всю комнату, хотя на вас несся разъяренный бык? – спросил дем с легким недоверием.

– Ну да, – пожал плечами охранник, а потом добавил сконфуженно: – Кажется.

– Понятно, – кивнул новенький.

Остальные промолчали. Лично Женьке ничего понятнее не стало. Она и не заметила, что совершенно забросила обследование места преступления и полностью сосредоточилась на допросе.

– Что думаете, коллега? – поинтересовался Михалков у Титова, нарушив немую сцену.

 – Что здесь произошло?

Старший следователь УГРо неопределенно пошевелил усами.

– Дверь заперта, окно тоже вне досягаемости. Хм-м, – пробормотал он, почесав подбородок. – Выводы тут совершенно очевидные. Было бы глупо с моей стороны вдаваться в объяснения.

– И все же, – не отступал Михалков.

Титов несколько долгих секунд бессмысленно обшаривал глазами кабинет. И Женька вдруг совершенно ясно поняла – никаких предположений у него нет.

– Давайте лучше послушаем мою юную коллегу, – наконец нашел способ выйти из затруднения Титов. – Пусть потренирует свои дедуктивные способности.

Все присутствующие повернулись к Женьке. Она была совершенно ошеломлена внезапной переменой ролей, а в особенности тем, что Титов назвал ее коллегой. Только новенький дем не проявил к ней должного интереса – он наклонился к лежащей на полу столешнице письменного стола и один за другим выдвигал встроенные ящики.

– Эм. Ну-у-у…

Титов пожертвовал ею, как пешкой. Теперь выводов по расследованию ждали от нее. Как назло в голове все смешалось, и вывод у Женьки был только один – сейчас она знатно опозорится на глазах у следователей сразу двух отделов.

– Возможно, никакого преступления и не было, – наконец выдала она первую оформленную мысль, что пришла ей в голову.

Новенький дем бросил обшаривать столешницу и воззрился на нее.

– Дверь до прихода охранника была заперта, а после он вновь закрыл ее на ключ.

Другой путь наружу – окно – перегорожен решеткой, – продолжила Женька с возрастающей уверенностью. – Получается, кроме Лихова здесь больше никого не было. – Никто ее не перебивал, и Женька говорила с все большим воодушевлением. – Да и вряд ли кто-то смог бы выжить, запертый в одной комнате с озверевшим. И раз мы больше никого не нашли, получается, он это сделал сам. Точнее оно само.