Номер 19

 – Какие могут быть деньги между влюбленными, детка?

Светлана встала у дверей.

– Готов признаться в любви, лишь бы не платить за трах? – фыркнула она. – Ты не уйдешь из квартиры, пока я не получу свою десятку.

За стеной продолжал раздаваться остервенелый стук.

– Надеюсь, твой батя долбится башкой, – предположил Герман, подходя вплотную к Светлане. – Потому что если этот концерт по заявкам не закончится, я сам сверну шею старому мудаку.

Не сводя глаз с проститутки, он вытащил из внутреннего кармана несколько купюр и бросил их ей под ноги.

– Все что есть, милая, – проворковал он. – Справедливая цена за твой сервис.

Светлана наклонилась, собирая деньги.

В дверь робко постучали.

– Мама? – послышался детский голос.

Герман закатил глаза.

– Тут всего две штуки, – возмутилась Светлана, поднимая голову. – Ты с дуба рухнул? Этого хватит на шесть батонов хлеба!

Герман вздохнул с деланым сочувствием.

– К сожалению, большего ты не стоишь. Ну, лишь из уважения к нашей дружбе… вот.

С этими словами он из того же кармана выудил полиэтиленовый пакетик, перехваченный резинкой.

– Побалдеешь, – сказал он, снова подмигивая. – Вещь стоящая, гарантирую. С клубничным вкусом, почти как конфетка. Только не рекомендую больше одной штучки за раз, а то чердак поедет…

– Мама! – снова позвал ребенок снаружи.

– Мне не нужны твои «колеса»! – крикнула Светлана, окончательно выходя из себя. – Давай деньги!

Она стукнула Германа в грудь, но ответ не заставил себя ждать, и хлесткая оплеуха едва не опрокинула проститутку на пол.

– Мразь, – процедила она, с бешенством глядя на несговорчивого клиента.

– И тебе не скучать, – хмыкнул Герман, открывая замок. Скрипнув, дверь распахнулась, и он едва не столкнулся с худеньким мальчуганом лет пяти. На ребенке были лишь красные шорты в грязных разводах. Ручки и ножки тоненькие, словно веточки, готовые сломаться от первого неуклюжего движения. Парнишка испуганно присел, вжав голову в тощие плечи, словно ожидая неминуемого удара.

– И позовите, наконец, Ксению, – кривляясь, проговорил он, начиная обуваться. – А то ваш старичок сорвет глотку…

– Ненавижу тебя, – выдавила Светлана, едва сдерживая слезы.

– Ты сказала, вас выселяют из хаты, детка, – вдруг сказал Герман, накидывая теплую куртку. – Что ж, бывает.