Кукла

– Как вас зовут? – задал очередной вопрос Руслан, и девушка в черном посмотрела прямо ему в глаза. Затем медленно поднесла ладони к лицу, к тому месту, где у нее должен был находиться рот, и качнула головой. Жест был преисполнен грусти.

«Немая. Причем не так давно», – промелькнула у Руслана догадка, одновременно он поймал себя на мысли, что руки девушки, несмотря на царапины и грязные разводы, были красивыми и изящными.

– Офигеть, – снова подал голос Серый. Он немного протрезвел и теперь бесцеремонно разглядывал невесть откуда взявшуюся девушку.

 – Ты откуда, чувырла? Из Грузии, что ли?

– Помолчи, – толкнул его в бок Вадим. Он кашлянул и виновато посмотрел на девушку, словно брал на себя ответственность за грубость приятеля.

– Ты можешь ненадолго пустить нас к себе? – вмешался Клепа. – Мы заблудились.

Девушка выпрямилась и снова кивнула. Указала на ногу Руслана, после чего сделала в воздухе несколько движений, словно что-то забинтовывала.

– Долго идти-то? – недоверчиво спросил Серый. – Что-то я не помню здесь никаких домиков…

– Да ты вообще ничего уже не помнишь.

Все мозги в спирте растворились, – бросил Рус, но Серый почему-то совсем не обиделся, а, наоборот, хохотнул, продемонстрировав пожелтевшие от никотина зубы:

– Точно говоришь, Рус. А на хрен они вообще нужны, мозги? Руки-ноги есть и хер чтоб стоял – вот и все. А мозги пусть останутся для ботаников и профессоров, у них все равно не стоит как надо.

– Серый! – зашипел на него Вадим, снова залившись краской, но девушка уже шла вперед.

Оглянувшись, она поманила ребят. Это было сигналом к действию. На носилки уже не осталось времени, но тут Серый, чувствуя свою вину за случившееся, проявил настоящее благородство – наклонившись, он приказал, чтобы ребята помогли Руслану вскарабкаться ему на закорки. Так он и пошел, покачиваясь, отдуваясь, матерясь вполголоса, едва поспевая за странной девушкой.

Мужчина сидел за столом, когда они пришли. Он сидел так почти полчаса, сцепив перед собой пальцы в замок.

Девушка бесшумно прошла в дом и, не глядя на отца, встала в дверях спальни. Серый, к тому времени совершенно обессилевший от ноши, чуть не упав, буквально ввалился внутрь и не особо церемонясь, скинул Руслана на грубо сколоченную табуретку.

– Уф… Ну ты и толстяк, Рус, – тяжело дыша, проговорил Серый. Он окинул плотоядным взглядом девушку, остановив взгляд на двух небольших выпуклостях, которые даже среди ее бесформенного одеяния выделялись выпуклыми островками.