Паутина

Киллиан знал, о чём думает Делити: смирное поведение при задержании не гарантирует ничего. Поэтому бывший агент помедлил пару секунд, разглядывая хорошо знакомую фигуру с оружием в руках, а затем вдруг резко наклонился, присев, ушёл вниз и влево и, не распрямляя спины, побежал на Фишера так, будто собирался отобрать у него баскетбольный мяч. У Эрика реакция была гораздо хуже, но пригнуться он всё же успел сообразить: Серхан при виде резких движений Вика спустил курок. Пуля пробила защитное стекло террариума, отчего оно треснуло и через полминуты салютом разлетелось на осколки.

Светопреставление Мамата отвлекло Киллиана достаточно, чтобы Вик снёс его с ног, перешагнул и начал бежать, ловко петляя по узкому коридору инсектария – даром, что был обут в кроссовки, которые однажды подарил ему Фишер.

– Твою мать, – выругался так и не выстреливший спецагент. – Я за ним!

Пока он бежал, успел отругать себя за то, что не решился выстрелить в Делити сразу. Как будто давал ему шанс оправдаться и сказать, что он вовсе не предатель, а Киллиан не так всё понял.

Но Вик не стал ничего говорить. Он ушёл от него, как всегда уходил на баскетбольном паркете, едва завладев мячом – резко и стремительно, не боясь телесного контакта. Фишер опять был в роли догоняющего, но упускать цель он не собирался. Он никогда не сдавался и боролся за каждый мяч. А ещё он знал, что Делити всегда использует только проверенные приёмы. А значит, и сейчас он не импровизировал, а бежал по хорошо известному ему маршруту.

Киллиан набрал скорости и не вёлся на петляющий бег бывшего напарника. Когда Фишер оказался в узком переходе между залами, он прицелился и выстрелил в ногу Вика.

Его преимуществом во время игры всегда была непредсказуемость. Но он и сам удивился тому, что сделали его пальцы. Он не ожидал, что выстрелит в Делити, даже если бы Стефан одобрил на этом задании огонь на поражение.

Киллиану показалось, что пуля всё-таки пролетела мимо, но Вик внезапно пошатнулся, едва не упал, а потом снова побежал, уже прихрамывая.

Он толкнул тяжёлую дверь перед собой и вырвался на улицу через пожарный выход.

Фишера моментально начали мучить угрызения совести, но он не сбавил темп – к Делити у него назрел миллион вопросов, которые он хотел бы задать прежде, чем начнётся официальный допрос по всем правилам. Он всё ещё многого не понимал, но самое главное – он не хотел даже думать, что Вик ничего ему не объяснит.