Паутина

Яркий солнечный свет ослепил спецагента на секунду, а когда он смог сосредоточиться, его бывший напарник уже был у ожидавшего его автомобиля с водителем.

Мяч в корзине, счёт в пользу Делити.

– Стой! – Выкрикнул Киллиан больше от отчаяния, чем с надеждой.

Неожиданно для Фишера Делити обернулся у самой машины.

– Почему, Вик?

– Ты не поймёшь.

– Так объясни. Я всегда понимал. Мы же друзья!

– Мы были друзьями. Когда-то давно. Теперь всё кончено.

– Ты после смерти отца оттолкнул меня, оттолкнул всех.

А теперь это? Я не заслужил объяснений?

Бывший агент отвернулся и распахнул дверь машины.

– Ты прав. Всё дело в смерти моего отца. Ты не виноват, но…

Водитель машины коротко нажал на гудок, поторапливая Вика.

– Береги себя, Фишер. Прощай.

Делити скрылся в машине, и чёрный автомобиль сорвался с места ещё до того, как захлопнулась дверь.

Киллиан в растерянности вернулся в здание и почти на самом выходе застал разъярённого Серхана. Обычно собранные в хвост длинные волосы были растрёпаны, а сам он спорил со Стефаном по телефону, через слово вставляя турецкое ругательство.

Фишер особо не вслушивался, и без этого было очевидно, что их задание провалено. Делити смог ускользнуть даже с простреленным коленом. А судя по тому, что Рихтер не валялся сейчас связанный у ног Мамата, ему тоже удалось скрыться.

Пока Киллиан дожидался окончания неприятного разговора Серхана с боссом, он пытался разобраться в себе. Фишер был расстроен, потому что не смог задержать преступника или потому что пришлось стрелять в друга? Серьёзно он ранил Вика или просто царапина? Что он не смог объяснить?.

.

7

Когда-то хлопки от вылетевших пуль казались Серхану оглушительными, сбивающими с толку и отупляющими. Это давно уже не так, и сейчас, выстрелив в защитное стекло террариума, агент Мамат даже не заметил звука. Заодно он проигнорировал и потасовку Вика с Киллианом, полностью концентрируясь на Эрике перед собой.

Рихтер согнулся под террариумом, закрыв голову ладонями. Осколки тонким слоем росы блестели на его тёмном костюме.

Серхан подошёл ближе и с неким садистским наслаждением отметил, что мелкие порезы на лице и шее Эрика уже начали кровить, и крошечные капельки постепенно впитывались в воротник белой рубашки, окрашивая его в грязно-бордовый цвет. Мамат замер, думая, стоит ли сделать контрольный выстрел в беззащитный затылок Рихтера или просто надеть наручники и доставить преступника боссу живым.

Эта заминка стоила агенту оружия.