Молитва отверженного

– Сынок, тебе нехорошо? – с тревогой спросила его старушка в платке, тронув за локоть.

– Да, – помедлив, ответил Саша, перекрестился и торопливо покинул храм.

«Боже, верни ее мне!»

Он очень надеялся на то, что Господь услышит его молитвы.

Спустя три месяца

– Леонид Дмитриевич, готовы ли взять в жены Татьяну Викторовну? – раздался в звенящей тишине профессионально поставленный голос сотрудницы ЗАГСа.

– Да, – не раздумывая, ответил он, посмотрел на Таню и поймал ее смеющийся взгляд.

Ему действительно повезло с новой женой.

Редкое сочетание потрясающей внешности, изящества, деловой хватки и проницательности. Эта гармоничная во всех отношениях женщина устраивала его абсолютно во всем.

Неожиданно Леониду стало жарко. Он почувствовал, как Таня дотронулась до него своими тонкими пальцами. Они были горячими. Жених сглотнул и напряженно улыбнулся.

– Татьяна Викторовна, готовы ли вы?.. – Грузная тетка с обвислыми грудями запнулась, торопливо поправила очки и с виноватым видом обратилась к невесте: – Ой, извините, не туда посмотрела.

Галина Андреевна, готовы ли вы?..

Галина Андреевна?

Леонид моргнул. Какая, на фиг, Галина Андреевна?!

Таня широко улыбалась, сжимая его руку. Леониду стало горячо. Словно он держался за пышущую жаром батарею, а не за руку будущей супруги.

– …стать мужем Леонида Дмитриевича?

Его взгляд переместился вниз. Рука любимой из розовой стала красной, потом багровой. Поры кожи расширились, выпуская наружу струйки дыма.

Он закричал, попытался вырвать руку, но хватка была железной.

– Ты разве забыл мое имя? – спросила невеста и хрипло засмеялась.

Изо рта у нее вырвалось огненное облако.

– Меня зовут Галя. Помнишь?..

Ее лицо начало меняться, плавилось как воск. Леониду наконец-то удалось высвободить кисть. На ней пузырились ярко-красные ожоги. Он отскочил назад.

– Галя. Галя, Галя, – бубнила она, надвигаясь на ошалевшего от ужаса жениха.

Свадебная фата уже полыхала как факел, в воздухе плыл резкий запах горящих волос.

– Тебя нет! – заорал он.

– Есть! – отрезала Татьяна-Галя и ухмыльнулась.

Белоснежное платье быстро чернело. Оно съеживалось на женщине как отмершая кожа, опадало рваными чешуйками с налипшими клочками горящей плоти.

– Есть, дружочек.

Через мгновение все ее тело превратилось в один гигантский костер, распространявший вокруг удушливый смрад. Леонид бросился к выходу, оглашая воплями горящее здание ЗАГСа. Дверь оказалась запертой.