Молитва отверженного

Пух едва успел схватить ее за блузку, громко затрещала разрываемая материя.

– Пятачок! – завопил он.

Татьяна с силой ударила его ногой, метя каблуком в ступню. Пух взревел от боли, на мгновение выпустил женщину и тут же получил от нее коленом в пах. Толстый костюм смягчил удар, но все-таки заставил садиста согнуться вдвое.

– Сука! – выдохнул он.

Маска съехала набок, открывая часть лица, но Таня успела заметить только мокрую от пота кожу и щетинистый подбородок.

– Эй! – тихо послышалось сзади нее.

Она обернулась.

– Бум! – сказал Пятачок, улыбнулся и впечатал ей в лоб молоток.

Раздался едва различимый хруст. Обливаясь кровью, Татьяна медленно опустилась вниз.

– Что это так бумкнуло? – озадаченно спросил мультяшный поросенок. – Звук такой, словно шарик лопнул.

– Козел, ты что наделал? – злобно прорычал Пух, выпрямился, поправил маску.

– Сам козел. У меня что, был другой выход? Я не хочу получить по яйцам от этой ненормальной.

Фальшивый медведь склонился над бесчувственной женщиной, похлопал ее по щеке.

– Жить будет, – авторитетно заявил Пятачок.

– Давай раздень ее, – хмуро сказал Пух, потирая ушибленную ступню. – Ты даже не вступился за свою женщину, Кролик, – проговорил он, обращаясь к Леониду. – Что ж, это твой выбор. Хотя у вас был реальный шанс переломить ситуацию. Эта сильная киска заслуживает другого мужа. Не обижайся, но вы не пара. Как там твой зад, кстати? Хочешь, я буду называть тебя Медовой Попкой?

– Оставьте меня в покое, – устало произнес Леонид, закрывая лицо руками.

Он мечтал только об одном – чтобы все это закончилось как можно скорее.

Через десять минут обнаженное тело Тани покачивалось на ремнях. Кровь из раны на голове монотонно капала на пол, прямо как вода из прохудившегося крана.

– Замотай ей голову и найди кошку. На людей у меня не встает, – сказал Пух, и Пятачок присел над рюкзаком.

Когда кошачья маска была найдена, он вдруг вспомнил, что бинтов у них нет.

– Возьми тряпки у Кролика.

Леонид молча снял с себя рубашку, которая из-за раны на спине медленно окрашивалась алыми узорами. Пятачок ловко разорвал ее на ленты и обмотал голову женщины. Пух шагнул к ней и ущипнул за сосок.

Татьяна открыла глаза и прошептала:

– Ты в маске.

– Да. Ты тоже будешь в маске, киска. Мур-мур, – хрипло сказал Пух и показал женщине кошачью мордочку из мягкой резины.