В моей смерти прошу винить… (сборник)

Федотова поморщилась от запаха перегара и вышла в коридор. Когда она сняла трубку, в квартире стало так тихо, что кожа Светы покрылась мурашками в предчувствии беды.

– Алло, – пересохшими губами произнесла девушка.

– Светка, «Золушка» сгорела! – выпалила без каких-либо предисловий Люська.

Когда Света поняла, что звонит администратор, она закричала:

– Какого черта, Люся?! Ты на часы смотрела?! В четыре часа утра ты мне про какие-то сгоревшие…

Беда! Она ведь чувствовала! Чувствовала, черт возьми!

– Люся, что случилось? – Света села на пол рядом со шкафом-купе.

– Мне позвонил Сережка… Ну, пожарный инспектор. Им, наверное, сообщают… когда… ну… происходит пожар… Ты можешь приехать?

– Да, – поспешила ответить Федотова. – Я сейчас буду.

Света остановила машину за милицейским «Фордом». Некоторое время посидела, потом вышла и направилась к тлеющему зданию. «Золушка» и продуктовый магазин находились в отдельно стоящем строении, поэтому сгорели только они. Больше всего досталось салону красоты; судя по всему, именно с него и начался пожар.

Об этом ей сказал следователь.

– Вы хоть застраховались? – участливо спросил мужчина.

– А? Нет, я ни от чего не застрахована…

Домой Света вернулась около полудня. Олега не было, она знала, что он напьется. Он напьется! Почему он так поступает с ней? Почему, черт возьми?! И это все за четыре дня до свадьбы!

«У вас есть недоброжелатели, завистники?!» – вспомнила Света вопрос следователя.

«А правда, есть они у меня или… Я ведь ответила, что нет.

А как же Леночка? Неужели я думала, что она отступится? Как я сразу не сообразила?! Это же все она! Тварь подколодная!»

Света заплакала.

Она проплакала до прихода Олега. Приходом это, конечно, трудно было назвать. Он скорее заполз в квартиру. Весь грязный, вонючий. Грязь была не только на куртке, но и на черном пиджаке.

– Ты что, раздевался, а потом валялся по земле? – крикнула Света.

«А где он нашел землю?» – коварный вопрос прозвучал в голове.

Свете даже показалось, что это ее Лена, змея подколодная, спрашивает.

Действительно, на улице январь месяц, снег, мороз минус двадцать, сугробы по колено. Она бы поняла, если бы его одежда была просто грязной, но на ней ведь была свежая земля. Будто он упал в свежевырытую (могилу?) яму. Приглядевшись, Света поняла, что это обычная грязь, которой полно вокруг.

– Где тебя носило? – Ее голос дрогнул. – Иди в ванну… – Она отвернулась и заплакала.