Закопанные

А ты халявщик. Понтов до кучи, а в реале – гулькин хер. Трешься там, где для собственной шкуры теплей.

Ходжа глубоко вздохнул, пытаясь держать себя в руках. Если бы они сейчас сидели в хате в присутствии других зэков, едва ли Зажим позволил бы себе подобный базар. Потому что за каждое слово нужно уметь держать ответ. Но сейчас… сейчас ситуация была несколько иная. А вступать в прямой конфликт с Зажимом, который физически сильнее его, он не осмеливался.

Ходжа исподлобья взглянул на заключенную, которая молча брела рядом с Зажимом.

И вдруг его передернуло, словно он случайно коснулся оголенного провода во время починки розетки.

Где-то он видел раньше эту бабу. Стопудово.

Вот только где?! И при каких деталях?

Зэк встряхнулся, словно собака, вылезшая из воды на берег.

– Вон еще одна зарубка, – где-то слева, развеивая его воспоминания, проклюнулся голос Савы.

Зажим недоверчиво оглядел громадную сосну, сплошь покрытую застарело-белесыми потеками смолы.

– Да и пес с ней, с зарубкой, – мрачно произнес он. Он выглядел измотанным. – Мы уже тут целый день крутимся, как хомяки в коробке. И все зря. По кругу, наверное, ходим.

– Нет, – покачал головой Сава и вытянул руку, указывая куда-то поверх деревьев. – Смотрите на солнце. Видите, где закат? Мы идем прямо.

– И что? – повысил голос Зажим. – Кто ответит, что эти зарубки Доктор вообще делал?! Может, тут егерь местный деревья метит?! Или охотники?!!

Сава сконфуженно замолчал.

Ходжа устало сел в траву.

– Зажим, сбавь обороты. У нас че, выбор есть? Хочешь, можем обратно на дорогу вернуться. Там нас ждут, причем с радостью. И напьешься, и наешься до пуза… «А в тюрьме щас ужин… Макароны!» – процитировал он Али-Бабаевича из «Джентльменов удачи».

И без того землистого цвета лицо Зажима потемнело еще больше.

– Борзеешь, Ходжа?!

Он скрипнул зубами и, тяжело волоча ноги, приблизился к зэку.

Ходжа почувствовал, как по спине заструился ручеек холодного пота.

– Нет, Зажим. Но и ты не беспредельничай. Тут все равны.

Рот Зажима разъехался в жуткой улыбке, словно могильная яма.

– Угу. Прости, босяк, спорол косяк. Про равенство вспомнил? Что ж ты тогда с Носа «браслеты» не снимешь? Что ж ты тумаки Саве отвешиваешь и бабу за сиську щиплешь? А? Твоя она, что ли?

– Слушайте… – тихо позвал Сава.