Закопанные

Приглядевшись, он увидел сложенные в углу одеяла.

Здесь вполне хватит места для всех. По крайней мере, на эту ночь.

– Главное, чтобы не было дождя… – озабоченно пробубнил зэк. Он вылез обратно.

Возвращаться назад не хотелось. Что его там ждет? Оскорбления, издевательства и тычки. А еще он не мог смотреть, как обращались с этой несчастной…

Сава смахнул слезу.

Он прошел еще несколько метров вперед, при этом поглядывая по сторонам, чтобы запомнить ориентиры землянки. Беглый зэк с наслаждением втянул лесной воздух.

Несмотря на все происходящее, в какое-то крошечное мгновение Сава был счастлив. Пусть он сбежал. Пусть он в окружении полных отморозков, которые буквально истекали желчью и ядом… «Ну, кроме той женщины», – поправил он себя мысленно. Но он на свободе. Он дышит свежим вечерним воздухом. Он видит небо!

Погруженный в размышления, Сава брел вперед. Внезапно деревья перед ним расступились, и растерявшийся мужчина оказался на небольшой полянке. Он сделал еще пару шагов, не веря собственным глазам.

– Как ты думаешь, этот тюфяк про горчичный порошок правду говорил? – спросил Зажим у Ходжи. – Или туфту втирал?

– Я так мыслю, что Сава прав, – ответил зэк. – Он вообще котелком варит. Жаль, выдержки у него нет. Яйца-то слабоваты.

– Тогда возьми эту хрень, вернись метров на сто назад по дороге, что мы шли, и рассыпь. Может, и правда толк будет. Не думаю, что Доктор рассчитывал, что этот порошок мы жрать будем, – сказал Зажим. Он стоял спиной и не видел, как сзади неслышно приблизился Нос.

Ходжа многозначительно посмотрел на Зажима, кивнув в сторону леса, и тот обернулся.

– Ну фто, бродяги? – произнес Нос, подмигнув. – Все путем?

Зажим смерил уголовника оценивающим взглядом. Он никак не мог определить для себя, как относиться к этому щербатому зэку. На авторитета не похож, но и на простого «мужика» тоже вроде не тянул. И это не нравилось Зажиму. Он всегда привык иметь дело с тем, о чем имел представление, а его нынешние невольные спутники – Нос и эта чокнутая замарашка с вечно открытым ртом – категорически не желали «вскрываться».

Эти двое были схожи с двумя упрямыми замками, с которыми никак не могла справиться фомка. Впрочем, баба уже начала поддаваться. Да и вообще, что с дуры возьмешь. А вот Нос… Глядя на него, Зажим неосознанно представлял себе туманную ночь, сквозь плотную завесу которой едва проклевывался тусклый фонарь.

Ну ничего. Всему свое время. Доберется он до этого фонаря.