Закопанные

Голова зэчки откинулась назад, из многострадальной губы снова брызнула кровь.

– Как? Как тебя зовут?!!

Он ударил ее снова, но женщина даже не пыталась закрыть лицо. Она тяжело и хрипло дышала, затравленно глядя на своего истязателя.

– Зажим, поаккуратней, – осторожно заметил Ходжа. – Ненароком убьешь дуру.

– Не-а. Такие шизанутые крепкие, – возразил Зажим, немного остынув. Взявшись за ворот темно-синей блузки женщины, он рванул вниз. Полетели пуговицы, стал виден засаленный лифчик, покрытый желтыми разводами.

– Оле… – прошептала разбитыми губами женщина.

Зэки переглянулись.

– Че она сказала? – не понял Ходжа.

– Оле… – повторила уголовница. Ее лоб прорезали глубокие морщины, будто она отчаянно пыталась что-то вспомнить. – О…

– Але, короче, – ухмыльнулся Зажим. – Значит, будем называть тебя «Але». Але, гараж!

Ходжа визгливо рассмеялся. Глядя на них, женщина выдавила растерянную улыбку, и зэки, увидев это, захохотали.

В десятке метров от них в зарослях стоял Сава.

«Твари».

Понуро развернувшись, он поплелся в чащу, спотыкаясь о ветки и корни старых сосен. Под подошвами поношенной обуви хрустели прошлогодние листья и валежник. Присмотревшись, Сава нагнулся, счищая со шляпки сыроежки сосновные иглы.

«Если с едой возникнут проблемы, можно будет собрать грибы».

Над ухом зажужжал комар, и зэк хлопнул себя. При взгляде на пролетающего мимо кровососа его охватило уныние.

Лучше не придумать. Конечно, он валенок, если даже не может прихлопнуть какого-то летающего засранца.

Ворча себе под нос, Сава двинулся дальше.

Неожиданно правая нога зэка провалилась в пустоту, и он едва удержался от крика. Посмотрел вниз – ботинок увяз в свежем лапнике. Упершись руками в землю, Сава осторожно высвободил ногу и приподнял ветки, пахнущие свежей смолой. Под ними темнели уложенные в ряд грубо отесанные стволы молодых деревьев.

– Землянка? – пробормотал потрясенно Сава. Он отполз в сторону, выискивая глазами вход. Кажется, вот там внизу чернело отверстие, да и бревен уже не было…

Отдуваясь и кряхтя, зэк принялся освобождать проход от веток. Когда это было сделано, он с опаской заглянул внутрь. Пахло сыростью и прелой травой. На нос, надсадно жужжа, сел очередной комар, и Сава фыркнул, прогоняя насекомое.