Игры морока

Но при этом, мужики, замечу вам – чисто прямо до стерильности! У нее квартирка – разделенка, из бывшей большой, сейчас там три семьи. У нее самой – комната-студия, это которая с душем возле кухонной раковины. Ну, как бездетным дают обычно. Ни пылинки! Ни соринки! Все постирано, поглажено, протерто. А она ходит с трудом, бедолага, как только с уборкой да стиркой справляется.

– Жениться вам надо, барин, – усмехнулся Скрипач.

– На ком? На ней?.. Да она близко меня к себе не подпустит, ты чего! Говорю же, гордая.

И потом, если жениться, то это ж надо как-то видеть ее… ну, на голяк. А у нее спина в корсете и ноги не ходят. Разве она кому покажет? Так что тут и думать не о чем.

– Да, дела, – протянул Скрипач. – Почему она инвалид, кстати?

– Черт ее знает, – пожал плечами Дима. – Не говорит.

Еще несколько минут они рылись в пакете, а когда наконец отвлеклись, обнаружили, что Ветка, оказывается, сидит неподалеку, у мойки, и тоже курит, глядя невидящим взглядом куда-то в пространство.

– Спасибо вам за стихи, – улыбнулся ей Ит.

Она скользнула по нему рассеянным взглядом.

– Не за что. Кому они нужны, эти стихи… о природе. – Она усмехнулась, бросила недокуренную сигарету в раковину, поднялась, опираясь о стену, и медленно вышла.

– Видали? – хмуро спросил Дима.

– Видали, Джим, – отозвался Скрипач. – Тебя тут потом можно будет найти?

– Можно, – ответил тот, глядя на закрывшуюся дверь. – И меня можно, и ее можно. Заходите, если что.

– Зайдем, – пообещал Ит.

04.

 Аппликация на живых мозгах

– …даже на фоне того, что рассказали вы. Апофигей, говорю же! – Ри треснул по столу кулаком. – Ит, ваше вчерашнее просто меркнет по сравнению с нашим сегодняшним, согласись.

– Меркнет, – покладисто кивнул Ит. – Если ты не забыл, мы сегодня тоже читали лекции…

– И что ты скажешь про это все?

– Ммм… – Ит задумался. – Скажу, что надо вызывать Володю и остальных и требовать объяснений. Потому что мы, как мне кажется, влипли.

– Мне тоже так кажется, – подтвердил Кир.

Фэб согласно кивнул. – Я эти колпаки хочу надевать на головы тем, кто их ставит!

– Кирушка, это мелочи, – поморщился Скрипач. – Какие колпаки, когда с мозгами такое! И потом, у меня лично в голове не укладывается, как можно сидеть в аудитории с голой грудью и кормить ребенка, делая при этом вид, что слушаешь лекцию. И это, замечу, еще не самые худшие, как я понял. Что это вообще за хренотень?!

– Рыжий, ты ерунду мелешь! – рявкнул Ит.