Лучшее место на Земле

Вы все равно не поймете большую часть того, что я буду объяснять. И много слов просто не переводится на русский язык.

– Но все же давайте хотя бы попробуем.

Федор Васильевич исподволь внимательно поглядывал на собеседника. Прогресс, прогресс. Впервые за все время удалось немного разговорить. Ни в коем случае нельзя дать ему сорваться в пике, надо дотащить любой ценой до результата – столько информации, и если упустить, то все пойдет прахом. Он знает. Он невероятно много знает, и терять этого… человека… ни в коем случае нельзя.

Психологи сначала посоветовали выжидательную тактику, но она ничего не дала. Сейчас – родилась версия чуть-чуть сменить линию поведения, вывести на разговор. И он вышел. Не отвернулся молча к стене, как делал две с половиной недели, а пошел на контакт.

Хорошо.

– Может быть, вы будете спрашивать? – Сам предложил. Ну надо же!..

– Давайте попробуем вопросы. Для начала – вы сказали, что у вас была семья. И у вас был муж.

Как вы себя назвали?

– Гермо. Это пол. Наша раса имеет три пола.

– И у вас был муж?

– Да.

– Подождите. Вы – гомосексуалист? У нас это не возбраняется, но некоторые, знаете ли…

– Нет, я не гомосексуалист. Для нашей расы это невозможно по физиологическим причинам. Я – гермо. Гермо – это мужчина и женщина одновременно.

– Средний род?

– Нет. Два рода в одном. По отношению к мужчине нашей расы я – женщина, по отношению к женщине – мужчина.

– Но вы также сказали, что у вас есть и человеческие гены?

– Да. Это мужские гены. С человеческой точки зрения я – мужчина.

– Давайте тогда придерживаться все-таки человеческой точки зрения, мне так проще, – предложил Федор Васильевич. – Итак, у вас была семья. Если я правильно понимаю, произошло что-то, из-за чего она прекратила свое существование?

– Да. Умер Фэб, наш общий муж.

– Почему это произошло?

– Просто от старости. Он не хотел умирать, но…

* * *

Смерть ходила по дому, а они ходили, как тени, за нею следом.

Ходили и видели то силуэт в окне, то отблеск на полу, то ощущали движение воздуха или что-то еще, для чего не существовало слов.

Ходили по очереди, кто-то один сидел рядом с кроватью Фэба, сидел и слушал, а потом его прогонял второй, и теперь уже тот, кто сидел, продолжал свое бесконечное странствие.

– Милые, дорогие мои, не надо… – просил Фэб.