Огонь и ветер

 – Ну чего? Какие планы? Перекусим и поедем?

– Ну а как же, – покивал Ит. – Кладбище до какого часа?

– То ли до пяти, то ли до шести. Сейчас соображу… Так, сегодня пятница. Так что до шести, точно, – Ри кивнул. – Ит, тащи еду. Поесть надо, там ни одного кафе поблизости нет.

– Да уж, какой дурак пойдёт в кафе рядом с кладбищем, – покивал Ит. – Хотя… около Миусов есть.

– Если я правильно понял, там вообще мало кто знает, что за забором. Тем более что Миусы в центре города, а это…

– Вообще да, – кивнул Ит.

 – Да и таблички нет. Может, и не знают. Мелкие, вам картошки сколько?

– Одну на двоих, если она средняя, – Тринадцатый глянул на Брида. – Ну или по одной…

– Вы не съедите по одной, куда вам, – отмахнулся Ри.

– Просиди трое суток в вентиляции, – огрызнулся Брид. – И я на тебя посмотрю, сколько в тебя влезет…

…У них получилась какая-то помесь завтрака и обеда – споро нажарили колбасы, наварили картошки, а на десерт получились вкусные бутерброды с джемом.

Кильку решили оставить на вечер, полбатона колбасы – тоже.

Поев, засобирались. Было уже одиннадцать утра, а дорога предстояла дальняя – больше двух часов в одну сторону. Джессику похоронили на Покровском кладбище, за городом, без ведома Ри – и тот, узнав об этом, едва выйдя из одного шока, чуть было не рухнул во второй. Кир тогда спас, потому что был рядом, Скрипач с Итом метались по городу в полной растерянности; они, конечно, ожидали любой подлости, что от Службы, что от некоторых из представителей местных властей, но чтобы такое… Джессику, их Джессику в тайне от них зарыли; без нормальной церемонии, кремировав, увезли куда-то, и никто не знал, куда… какой сволочью и тварью надо быть, чтобы сделать такое с человеком – у них в головах это не укладывалось, что тогда, что сейчас… Всё тогда слилось воедино, в какую-то непередаваемую кашу.

Промозглый, совсем как нынешний, октябрь, хмурые, равнодушные лица, «бензобак взорвался, просто несчастный случай, дело не будем открывать»… «это вы кому угодно можете рассказывать кроме нас, мы всю жизнь с этим всем проработали, взорвали катер, взорвали, понимаете?! открывайте дело, вашу мать!», «товарищ Соградо, не орите и не лезьте в это всё, если вам самому шкура дорога».