Утро черных звезд

Индиго-маяка, к большому удивлению Ита, поблизости не оказалось. Да и привычной тропинки между блоками не было, только сухая степная трава да камни. Словно тут никто никогда не ходил.

«Ерунда какая-то, – подумал Ит. – Или это розыгрыш? Студенты постарались?..»

Впрочем, мысль о розыгрыше он отмел сразу – никакие студенты, конечно, не смогли бы такого учинить, не сумели бы. Транспортники не подпустили бы людей к Машине просто так, да и невозможно пошутить с Транспортной Сетью, это вам не штаны антигравом смазать или мировое время во всем институте переставить.

То, что он попал куда-то не туда, Ит понял, когда спускался вниз, к зданию таможни. Вокруг не было ни души, а степь до горизонта была пустой и ровной, как стол. Ни города, ни Полос перемещения. Вообще ничего, только выцветшее жаркое небо сверху да сухая трава до горизонта внизу. А еще эти непонятные ощущения, когда он вошел в канал. Вот это действительно странно. Очень странно. Ит хотел было подумать, что что-то пошло не так, но и эту мысль тут же отмел, как несостоятельную.

«Что-то не так» могло пойти где угодно, но только не в Транспортной Сети. У маяков не бывает сбоев, ошибок, просчетов. Безопасность полная и абсолютная – опасней прогуляться из собственного дома в соседний, чем воспользоваться их услугами. Да, стоят они очень дорого, но это беспроигрышный вариант для того, чтобы попасть по назначению.

«Я же в институт опоздаю, – огорченно подумал Ит. – Какой кошмар, начинать работу с такого недоразумения. Ужасно неудобно получается».

Внизу, у входа в здание Таможни, тоже никого не было, да и сама Таможня имела вид совершенно нежилой. Видимо, ею вообще никогда не пользовались. Рядом не стояло ни одного домика, в которых обычно жили маяки, не было ни силовых установок, ни стоянки для транспорта. Большой, под триста метров в диаметре купол, вход зияет черной дырой, за порогом непроглядная тьма.

Поколебавшись минуту, Ит вошел. Когда глаза привыкли и тьма превратилась в мягкий сумрак, он увидел, что купол мало что пуст, так еще и не достроен до конца, – выход на противоположной стороне был сформирован, но не оформлен.

Над ним веером раскинулись толстые, некогда белесые, а сейчас умершие и посеревшие ветви биоконструкта, и лишь некоторые промежутки между ними успели зарасти кремниевым экзоскелетом, большинство прогонов остались пустыми. Видимо, здание во время завершения постройки недокормили, вот оно и окостенело раньше срока, не дожило до зрелости.