Альтарика. Спящее сердце

Красивые глаза широко распахнулись, наполнившись озарением.

– Ах, больно. Поняла.

Улыбнувшись, я ободряюще кивнул. Это будет сложно. И долго. Но ради Лили, я готов потратить всё время своей жизни. Моя имилта получит всё что пожелает. Если она хочет выучить мой язык, она его выучит.

***

– Чтоэто? – в который раз спрашивает Лили, изображая пальцами ходьбу.

– Идти, – с готовностью отвечаю я на своем языке.

– Ити, – сильно смягчает она привычное слово.

– Идти, – углубляю я звук и замедляю повтор.

Лили сморщила свой ровный гладкий носик. Ей сложно воспроизводить язык аш-даров. Оказывается, у нас слишком много горловых звуков, на которые я совершенно не обращал внимания до сегодняшнего дня. Лили непросто, но она старается.

Я хотел учить ее язык, однако моя имилта каждый раз отрицательно мотала головой, настаивая, чтобы мы говорили на аш-дарском. Единственное, что мне удалось запомнить: «чтоэто» – когда нужно произнести какой-либо предмет или действие, и «еще» – когда необходимо повторить, что она не расслышала или забыла.

Весь день Лили неутомимо заставляла меня наполнять ее память новыми словами. Однако она уставала. Ее внимание рассеивалось всё больше. Всё чаще она переспрашивала или просила напомнить то, что мы уже прошли.

Мое сердце Воли билось беспокойно. И я не знал, от близости Лили ли это происходит или от моего волнения за нее. Уже в полдень что-то начало незримо меняться. Мне стало сложно концентрироваться на вопросах Лили. Мой взор больше следил за движением ее губ, красивой грудью, наполняющейся воздухом, взмахами тонких кистей и пальцами, заправляющими огненные пряди за белое ушко.

Я хотел помочь Лили, правда. Однако сердце Воли будто издевалось надо мной. Оно колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на всю округу. Вибрация от мощных ударов шла по всему животу, и это сводило на нет мои попытки расслабить свой член.

Но, кажется, не только мне приходилось несладко. Состояние Лили тоже менялось. Всё началось с того, что она вдруг не повторила за мной слово, которое сама спросила.

Ее взгляд задумчиво ползал по моему торсу, рукам и ногам. Тогда ей быстро удалось собраться. Однако после этого Лили всё чаще отвлекалась. Ее белая кожа на лице вдруг становилась приятного розоватого цвета, зеленые глаза странно блестели, и она время от времени к чему-то прислушивалась, прижимая ладонь то к груди, то к низу живота, после чего непонимающе хмурилась.

В чем причина, я понял чуть позже.